Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
JluTePaToP

Николай Иванович Путилов

В этой теме 5 комментариев

Рекомендуемые комментарии

35 публикаций

"Николай Иванович Путилов". 

 

Полковник (а позже генерал) Корпуса корабельных инженеров Степан Онисимович Бурачек вошел в историю отечественной техники как талантливый корабел, остроумный изобретатель, ученый и педагог; а всякому, кто мало-мальски знаком с историей русской публицистики, Бурачек известен как основатель и бессменный редактор журнала «Маяк» – издания, которое в течение десяти лет упорно пыталось объять необъятное: богословские труды перемежались там со статьями по точным наукам, литературная критика соседствовала с военной историей, а для «полезного чтения» публиковались весьма недурные стихи и проза… В один из дней – а на дворе был год 1840-й, декабрь месяц – к полковнику заглянул его давний друг, земляк и коллега по преподаванию в Морском корпусе академик Михаил Васильевич Остроградский. Пройдя без долгих церемоний в хозяйский кабинет, академик потянул с полки последний номер «Маяка», полистал его и ткнул пальцем в страницу 59-ю раздела «Смесь»: 
- Вот эту писанину, Степан… Откуда ты её взял? 
Полковник нацепил очки, потому как был дальнозорок. Заметка называлась «Об одной ошибке французского математика Коши», а в подзаголовке значилось: «Из лекций г. Остроградского». Степан Ониимович пожал плечами. 
- Помнится, принёс её мичманок один – щупленький такой, слушатель офицерского класса… Путилов, кажется. 
Спустя несколько дней Михаил Васильевич отыскал мичмана в Корпусе и залучил его в пустую аудиторию. 
- Что ж это вы, братец, людей дурите? – вопросил он, сердито сверля Путилова единственным зрячим глазом. - В какой такой лекции Остроградский говорил об ошибке Коши? 
Молодой человек потупил очи. 
- Но ведь ошибка-то была допущена, - тихо сказал он. 
- Да, - кивнул академик. – Была! Но ведь выловил-то её не я. Почему же вы так и не подписались – «г. Путилов»? 
Мичман усмехнулся. 
- Тогда б мою статью никто и не заметил… А так – Остроградский! Совсем другое дело. К тому же вы с Огюстеном Луи Коши давние приятели. 
- Ох, юноша, - вздохнул академик. – Сечь бы вас… Но я поступлю по-другому… Кстати – как ваше имя-отчество? 
- Николай Иванович. 
- Так вот, Николай Иванович. Я сделаю вас… моим ассистентом! 
………………………………………………………………… 
В течение последующих трех лет в «Известиях Императорской Академии Наук» появилось несколько публикаций по внешней баллистике, подписанных двумя фамилиями – «Остроградский» и «Путилов». Николай Иванович к этому времени был возведён уже в лейтенантский чин и зачислен в штат Морского корпуса, где читал будущим офицерам курсы лекций по математике и «мореходным наукам». Однажды Остроградский сказал ему: 
- Коленька, вы же работаете на износ… Так нельзя! К тому же вам пора бы подумать о диссертации. 
Путилов тяжко вздохнул. 
- Михайло Василич, только вам, по секрету. Врачи обнаружили у меня лёгочную болезнь… Чахотку то есть. 
Минуло несколько дней, и Путилов исчез. Куда – толком никто не знал, а в его служебном формуляре было записано: «1843 г., Августа 11-го. Уволен от службы для определения к статским делам и переименован в титулярные советники»… Заглянув однажды к директору Корпуса И.Ф. Крузенштерну (тому самому – первому российскому «кругосветчику»), Остроградский спросил: 
- Ну что там слыхать про Николай Иваныча? Где он? Как он? Да и вообще – жив ли? 
Адмирал пожал плечами (в золотых эполетах): 
- Точно не знаю. Но были сведения, что служит он сейчас где-то в южных губерниях, по инженерной части… 
………………………………………………………………….. 
Путилов объявился в столице так же внезапно, как и пропал, и первым делом навестил Остроградского. Бывшие коллеги сердечно расцеловались. 
- Пять лет минуло, - вздохнул академик. – Будто день един… Но вы, Коля, вроде бы даже помолодели… Как здоровье? 
- Тьфу-тьфу чтобы не сглазить. Кажется, степной климат и парное молоко сотворили чудо. 
- Дай-то Бог! И куда ж вы теперь? 
- Думаю снова служить по Морскому ведомству. В кораблестроительном департаменте как раз открылась вакансия. 
Остроградский воззрился на него с изумлением. 
- Коля! Голубчик!.. Да вы что? Зачем вам ползать по стапелям и ругаться с подрядчиками?.. Вы же ма-те-ма-тик! 
Путилов кивнул. 
- Да. Может быть… Но, кажется, в деле практическом я принесу больше пользы. 
- Пользы?!. Кому? 
- Отечеству, - был ответ. 
…………………………………………………………………… 
Начавшаяся в 1854 году война России с коалицией европейских держав получила в истории название «Крымской», хотя в действительности вражескому нашествию подверглись все русские морские театры, включая Белое море и Дальний Восток. В мае соединенный англо-французский флот под начальством адмирала Нэпира показался вблизи Кронштадта… Вопрос об обороне русской столицы встал острейшим образом. Генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич созвал «особое совещание», на котором и высказал идею противоборства с неприятельской морской силой: 
- Главным средством обороны я мыслю флотилию паровых канонерских лодок – малых, вёртких, способных передвигаться по мелководью и действовать неприятелю во фланг и тыл… Пока что таких судов у нас нет. Но, думаю, к весне будущего года мы сможем иметь под парами пятнадцать… или даже больше боевых вымпелов! 
Идею августейшего начальника поддержали все высшие чины, возразить осмелился лишь адмирал Иван Иванович фон Шанц. 
- Ну ладно, - сказал он. – Пятнадцать корпусов мы за зиму как-нибудь изготовим – людишек и лесов на Руси пока что хватает… Но где мы возьмем пятнадцать паровых машин?.. 
Далее фон Шанц объяснил: 
- Я могу назвать лишь четыре завода, имеющих нужное оснащение и обученный персонал. Это Ижорский казенный, Нобеля, Берда и герцога Лейхтенбергского… Других нет! А все названные давно загружены военными заказами, работают на пределе возможного… Так что пятнадцать машин изготовить нам попросту негде! 
Закрыв совещание, великий князь подозвал адъютанта: 
- Любезнейший… Найдите-ка мне господина Путилова. 
В обусловленный срок Путилов явился. Генерал-адмирал обнял его за плечо. 
- Николай Иваныч. По ведомству вы значитесь как чиновник для особых поручений… Вот вам и будет - особое поручение! 
Позже Путилов напишет: «… И было мне поручено: любою ценой, любыми средствами, но к началу кампании будущего года все 15 винтовых лодок должны стоять под парами против неприятеля…» 
Немного спустя великий князь уточнил: к открытию навигации надлежит оснастить машинами не пятнадцать, а тридцать две канонерских лодки… 
То есть, Путилову предстояло совершить невозможное. 
Николай Иванович испросил себе на размышление сутки, после чего доложил августейшему начальнику: 
- Ваше Императорское Высочество. Мне потребуется полная свобода в найме подрядчиков и расходовании казенных сумм… Из расчета 20 тысяч на одну машину. 
- Действуйте! - кивнул генерал-адмирал. 
Первым делом Путилов составил подробнейшую деталировку машины. Затем потратил несколько дней на переговоры с хозяевами малых металлических мастерских, которые слухом не слыхивали ни о каких механизмах, но зато с успехом занимались изготовлением кастрюль, самоваров, зонтиков, литьем чугунных оград и ковкою могильных крестов… Путилов писал: « … Весь декабрь ушел на составление чертежей, размещение заказов и бесконечные уговоры, поскольку «малые» хозяева весьма смущались новостью дела… Но, слава Богу, всё устроилось. И, начиная с января, во всех углах столицы… в подвалах и на чердаках… сотни разных людей работали всяческие детали, порою сами не зная об их предназначении…» В Англии достаточно скоро прослышали о путиловских «опытах» и не на шутку обеспокоились. Однажды некий господин Уайт (один из «малых» подрядчиков) показал Путилову прокламацию, тайно доставленную в Петербург и призывающую всех находящихся в России английских подданных бойкотировать «механические» работы. Путилов пожал плечами. 
- Дело ваше, мистер Уайт. Поступайте по совести. 
Уайт возмутился: 
- Ну какой же я мистер? Я – коренной петербуржец! А бумажку эту… в сортире на гвоздик повешу! 
Позже Путилов писал: 
«… Наша сборка машин похожа была на сборку в Женеве часов: из одной мастерской циферблат, из другой стрелки, из третьей корпус, из четвертой – ещё что-нибудь… И – часы собраны!..» 
Точно в назначенный срок 32 новеньких канонерки («Забияка», «Лихач», «Пострел», «Сорванец» и другие) воздели над собою флаги с косым голубым крестом. А ещё через несколько дней одна из них (под игривым названием «Шалун») имела близ Толбухина маяка «дело» с английским фрегатом и «залепила» ему в борт пару 60-фунтовых ядер, сама не получив ни царапины… (Кстати! Художник В.В.Верещагин, тогда ещё юный гардемарин, тоже участвовал в этом бою, за что и жалован был медалью на анненской ленте). 
Путилов явился к великому князю и сказал: 
- Ваше императорское высочество. В предварительной оценке потребных сумм я был не совсем точен… А посему позвольте возвратить в казну 82 тысячи 405 рублей 24 копейки. 
Генерал-адмирал не мог скрыть изумления. 
- Николай Иваныч! На Руси давно сделалось обычаем брать из казны… Но я ни разу пока не слыхивал, чтобы случалось обратное… Вы – первый! 
С этого дня Путилов стал общефлотской знаменитостью. Великий князь представил его к следующему чину (коллежского советника), Государь лично навесил ему на грудь орден Станислава (без мечей), а «малые» хозяева-подрядчики преподнесли почетный венок – 32 серебряных листа, по числу новопостроенных канонерок… В следующем году Николай Иванович обеспечил машинами ещё три десятка подобных же лодок, а после заключения мира отправился в Финляндию, где наладил разработку местных озерных руд и вскорости начал поставлять русскому флоту (теперь уже паровому!) котельное железо, ни в чем не уступающее хваленому английскому… Возвратившись в столицу, Николай Иванович подал вдруг прошение об отставке. 
- Ну и что ж ты теперь будешь делать? – вопрошали его друзья. 
- То же, что и раньше… Служить Отечеству! 
……………………………………………………………………….. 
Близ Петербурга, в устье реки Екатерингофки располагался небольшой заводик, сменивший за полвека нескольких владельцев и в конце концов отошедший в казну… С 1868 г. хозяином его стал отставной чиновник Морского ведомства Н.И. Путилов. Петербургские купцы удивлялись: 
- Но ведь он же гол, как сокол… Откуда ж у него взялись деньги? 
Современник дал по сему поводу объяснение: «… Покупка эта… могла осуществиться лишь потому, что Путилов заручился заказом казны на 2800000 пудов рельс, по цене 1 рубль 88 копеек за пуд…» 
Эти «путиловские» рельсы были не совсем обычные. Николай Иванович скупал по ничтожной цене изношенные рельсы, наваривал на них прочную стальную головку (собственное его изобретение) и снова пускал в дело… Россия переживала тогда «железнодорожный бум», и путиловские рельсы шли «на ура»… Скоро небольшой заводик разросся в обширное предприятие, а Путилов стал общепризнанным «рельсовым королём». Сделалось обычным, когда высокие особы (в том числе и августейшие) получали такое приглашение: 
«Владетель рельсового и механического завода Н.Путилов за себя и по поручению мастеровых имеет честь просить удостоить завод посещением… для осмотра работ по прокатке (далее называлось какого по счету - пятого, шестого и т.д.) миллионного пуда рельсов…» Гостям предлагались заводские хлеб-соль, а потом Николай Иванович вёл их в испытательную лабораторию. «Там, - писал чиновник Морского ведомства г. Манн, - устроено было нечто вроде виселицы с тяжелой бабой наверху и обозначением футовой меры на столбах…» 
Гости рассаживаются, Путилов кивает рабочим: 
- А ну, братцы… Тащите наш рельс! 
Рабочие приносят рельс. «Баба» поднимается до самой верхней отметки. Падает… Удар! Путиловскому рельсу – хоть бы что. Даже не погнулся. Николай Иванович командует: 
- А теперь… Давай «англичанина»! 
Приносят рельс из английской стали. «Баба» поднимается до нижней отметки – «щадящий режим»… Удар! От английского рельса – две половинки. Гости награждают хозяина бурными рукоплесканиями… 
Вскоре помимо «путиловских» рельсов завод наладил изготовление железнодорожных вагонов – до тысячи в год! А позже вошли в обиход путиловские паровозы, путиловские ружья, путиловские броневые листы… Кажется, теперь-то Николаю Ивановичу вполне можно было бы почить на лаврах, но, как писал современник, «успокоиться Путилов не мог и задумал новое дело – поистине грандиозное!..» А дело было такое – создать поблизости столицы транспортный узел, соединяющий воедино три разнородных пути – морской, речной и железнодорожный… Осуществление своего проекта Путилов начал со строительства Морского канала, который позволил бы большегрузным судам беспрепятственно заходить в устье Невы… Канал этот был закончен постройкою точно в назначенный срок, и первый проход по нему первого судна сопровождался пышными торжествами – с парадом военных кораблей, с орудийной салютацией, с присутствием высочайших особ и пространными речами… 
Но сам Николай Иванович до этого дня не дожил. «Русский заводчик» (так он сам себя называл) отошел ко Господу 18 апреля 1880 года… Петербургской полиции достались тогда немалые хлопоты. На Большой Конюшенной, где жил покойный, собралось несколько тысяч «мастеровых людей», а когда к подъезду подали катафалк, то рабочие сказали кучеру: 
- Ты, брат, отгоняй свою колесницу… На руках понесем!
 
Богата наша Родина - настоящими патриотами! И это не единственный пример. Отдаю свою дань уважения светлой памяти этого Русского человека.
 
Изменено пользователем JluTePaToP
  • Плюс 3

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
35 публикаций

А кто спорит,с Наступающим

 

Взаимно братишка! Тебе, твоим родным и близким, от души и сердца, желаю: Удачи, здоровья, счастья, радости и семейного благополучия! А так же всем форумчанам!
Изменено пользователем JluTePaToP
  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
35 публикаций

Что-то, как в прочем и в игре, не получается у меня в этих "редакторах", видать руки - кривые  (:

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
651 публикация

Что-то, как в прочем и в игре, не получается у меня в этих "редакторах", видать руки - кривые  (:

 

Все свое время
  • Плюс 3

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×