Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
nevic

Парусный военно-морской флот России XVIII - XIX вв.

В этой теме 7 комментариев

Рекомендуемые комментарии

8 631
[WG-V]
Участник
22 052 публикации

  Одной из форм укрепления и возвышения государства стала идея создания регулярного военно-морского флота. Основными причинами его создания стали необходимость установления торгово-политических связей со странами Азии и Средиземноморья, необходимость реформирования России во всех сферах жизни, тем самым добиваясь её централизации и укрепления мощи на мировом уровне; стремление к преодолению экономической и культурной изоляции страны; приобретение новых территорий.

Предтечей всему этому является время, когда «юный Пётр Алексеевич, питавший страстную любовь к морю, приобрёл первые понятия о морской науке и сознание важности флота для России»[1].

Так, старый английский ботик его деда, Никиты Ивановича Романова, случайно найденный Петром в 1688 году, стал первым «судном» для «водяных потех», которые первоначально проходили на реке Яузе, а позднее в селе Измайлове на Просяном пруду. (См.: Приложение 2.) «Но и там, - замечает Пётр, - немного авантажу сыскал, а охота стала от часу быть более»[2]. Чуть позже – в следующем 1689 году, на Переяславском озере, были заложены три судна, а также были построены батареи и пристани для судов, где потешные полки молодого царя могли устраивать свои «битвы». В 1693 же году, испытывая тесноту в берегах Переяславского озера, царь отправляется в Архангельск, чтобы увидеть «настоящее море» и усвоить новые знания. По прибытии в северный порт Петром было осознано, насколько выгодно создание торгового и военного флота. После этого царём были выбраны Соломбальские острова для постройки там верфи, порта и большого адмиралтейства, где и был заложен 24 – пушечный корабль, постройкой которого руководить было поручено здешнему воеводе - стольнику Фёдору Матвеевичу Апраксину (См.: Приложение 3.).

Одновременно Петром была заказана постройка ещё одного небольшого судна – в Голландии. Суда эти использовались в торговых и военных миссиях, так как они были оснащены вооружением малого калибра.

Перед прибытием в Архангельск для царя была построена 12 – пушечная яхта «Святой Пётр», на которой он совершал выходы в Белое море и конвои иностранных судов.

Через некоторое время Пётр понял, что для того, чтобы встать на ноги и укрепиться, государству необходим портовый город, имеющий выход к более крупным морям. Это были Азовское и Чёрное море, проход к которым был закрыт турецкой крепостью Азов.

Имея натянутые отношения с Турцией из-за частых набегов крымских татар, подвластных ей, было решено овладеть устьями рек Дона и Днепра, а также, самой крепостью Азов. После первого неудачного похода, состоявшегося  в 1695 году, Петром были осмыслены все причины этого провала. Ими, в первую очередь, явилось отсутствие морской силы, которой нужно было блокировать поступление провизии и помощи в турецкую крепость. Проблемы были решены тем, что в селе Преображенском под Москвой,  были собраны армия и опытные плотники из «Архангельска, Вологды, Нижнего...»[3]. Ими в максимально короткие сроки - по образцам голландской галеры, было построено 22 таких же под руководством голландского галерного мастера.

К устроенной на реке Воронеже верфи по зимнему пути были доставлены в разобранном виде галеры, 4 брандера, и готовилась постройка двух кораблей – галеасов. В то же время вблизи было заложено более полторы тысячи стругов, морских лодок и казацких чаек, а также в различных частях страны готовилось всё необходимое для похода. Командующим нового флота был назначен Лефорт, носивший звание адмирала.

Результатами данной кампании стало успешное взятие крепости Азов в 1696 году и окончательное укрепление сил и интересов государства российского в данном регионе. Успехи в этом направлении привели к тому, что Пётр решает основать постоянный флот, привлекая все силы государства.

Местом для постройки судов были выбраны берега реки Воронежа и Дона. Из-за границы присылались корабельные мастера и множество инструментов. В связи с многочисленными трудностями выполнения поставленных задач, Петром были установлены жёсткие рамки…под угрозою «всякого разорения и смертной казни, за оплошку и нерадение...»[4].

Но всего этого, вместе с усилиями, которые прилагал народ под руководством царя-плотника, хватить не могло. Чем больше Пётр углублялся в морское дело, тем более отчётливо он понимал, что для успешного создания флота необходимы основы судостроения. Такими знаниями основ в то время владели две морские державы – Англия и Голландия. Именно с этой целью – «испрошения… оружия и теоретических знаний...»[5] у этих государств и было организовано «Великое посольство» 1697 года. Также по свидетельству хранящихся в Российском государственном архиве актов, целью являлось «уверение глав сопредельных государств в дружбе и уведомление их в ослаблении врагов креста Господня - султана турецкого, хана крымского и всех бусурманских орд, и надежды на заключение межгосударственных договоров для укрепления позиций в борьбе с общими врагами»[6].

Было запланировано посетить Ригу и Митаву, а затем направиться в Вену; далее в Рим и Венецию, а после – в Голландию, Англию и Данию. Закончиться посольство должно было посещением Бранденбургского Курфюрста. Важнейшими же пунктами являлись Англия и Голландия.

После того, как Пётр прибыл в Голландию в 1697 году, он записался плотником в одну из верфей города Саардама, чтобы «вполне изучить кораблестроение»[7](См.: Приложение 4.) Но из-за навязчивости местного населения ему пришлось переехать в Амстердам, где и проработал около четырёх с половиной месяцев. (См.: Приложение 5.) Его основным учителем был один из лучших голландских корабелов и мастеров Ост-Индской компании – Герит Клас Поль, который по окончанию обучения Петра, выдал ему патент, в котором было перечислено всё то, чему успел научиться царь. Им было отмечено, что «корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил основательно и уразумел эти предметы в такой степени, сколько мы сами их разумеем»[8](См.: Приложение 6.)

Не удовлетворившись результатами работы и полученными навыками, царь решает ехать в Англию. Основной причиной его недовольства явилось то, что «в Голландии при строении судов руководствовались только практикою»[9]: «строят суда по навыку и опыту, без всяких хитростных чертежей»[10]. То есть все суда голландцы строили «на глазок», что приводило к невозможности обобщения их судостроения в определённые рамки.

По прибытии в Англию Пётр направился на королевскую верфь в Дептфорде, где в течение трёх с половиной месяцев изучал  математику, основы теории корабля и способы построения теоретического чертежа. Его учителем был известнейший в Европе английский корабельный мастер Антони Дин, который к тому времени впервые ввёл понятие «теоретического чертежа»[11] и «применил закон плавучести к практике судостроения при помощи математики»[12]. Сам русский царь говорил, что «навсегда остался бы только плотником, если бы не поучился у англичан»[13]. Тем более, чуть позднее Пётр привёз в Россию множество трудов сэра Дина, изложенных в работе «Доктрина корабельной архитектуры», которая была переведена на русский язык и издана в Петербурге в 1711 году, получив название «Размеры корабля с измерением для описания или черчения кораблестроительного корпуса».  А также царь уговорил последовать за ним сына корабела – Джона, который должен был заняться строительством русского флота на Воронежских верфях.

Далее Пётр намеревался посетить Венецию – родину парусно-гребного флота Европы. Но в связи со вспыхнувшим в Москве стрелецким восстанием пришлось отказаться от этой идеи и вернуться назад в столицу. Так окончилось «Великое посольство» – одна из ключевых ступеней перед становлением Российской Империи.

Одним из результатов прошедших событий явилось «приглашение в русскую службу многих сведущих иностранцев, добросовестная служба которых принесла огромную пользу нашему юному флоту. Замечательнейшими из этих достойных личностей были: голландец вице-адмирал Крюйс и англичане — корабельные мастера Дин и Най, строитель каналов и доков Перри и профессор морских наук Фарварсон»[14].

Но вернувшись на родину, царь наблюдал упадок судостроения за время его отсутствия. Так, образованные ранее Фёдором Матвеевичем Апраксиным кумпанства, построили множество кораблей, которые было невозможно отправить в море. Взявшись за исправление ошибок, Пётр упразднил кумпанства, определив им количество денежного взноса в счёт содержания флота; назначил Апраксина сотрудником по морским делам (адмиралтейцем); велел строить новые корабли по европейским чертежам.

Таким образом, уже к 1699 году на Воронежском и Преображенском  верфях  была готова флотилия, состоявшая более чем из «1.300 судов, от 15 до 19 сажен длиною», «которые покрыли воронежския воды, не считая сотен мелких лодок и разных плотов; между большими судами были 2 корабля, 23 галеры и 4 брандера, главный из них, под названием «Апостол Петр», вооруженный 36 пушками, длиною был 113, шириною 25 футов. На этот флот были посажены двигавшиеся к Азову полки и нагружено все необходимое для осады крепости»[15]. Внушение Турции было сделано, и 18 июля крепость Азов сдалась. (См.: Приложение 7.) Позже, в 1700 году с турками был подписан мирный договор на 30 лет, по которому России отходили Азов и часть берегов Азовского моря. И только что созданный Азовский флот потерял былое значение, так как политические интересы Петра были перенесены на север – к Швеции, с которой готовилась война за приобретение выхода к Балтийскому морю.

Но «Азовский флот, весьма дорого стоивший России, несмотря на преследовавшие его неудачи, зависевшие главным образом от неблагоприятных условий местности, принес немаловажную пользу государству. Заслуга его в морском отношении заключалась в том, что он дал возможность русским людям приобрести опытность в новом для них деле и указал на источники средств, которые способствовали неимоверно быстрому созданию и развитию флота на Балтийском море. Как морская практическая школа, Азовский флот принес также огромную пользу: на нем были заложены довольно прочные основания всех главных отраслей морской деятельности. Наконец, существование его имело серьезное политическое значение, показав Европе, что может сделать Россия. И действительно, в каком из европейских государств, не имевших флота, могла бы осуществиться смелая мысль: построить в одну зиму флот в 1200 верстах от моря и, при содействии его, отнять часть берегов этого моря у сильного и опытного в морском деле неприятеля»[16].

Итак, создание Азовско-черноморского флота было ещё одной ступенью в осуществлении поставленных целей. Следующим этапом явилось создание Балтийского флота, появление которого отражало сложившиеся внешнеполитические интересы России.

Всё началось с объявления войны Швеции на следующий же день после подписания мирного договора с Турцией - 19 августа 1700 года. Последующие военные действия России, а также двух её союзников – Польши и Дании, привели к их полному разгрому королём шведским Карлом XII. Но учитывая ошибки, допущенные в первом Азовском походе, Пётр устранял их повторение: «он сразу обратил внимание на водяные пути и на развитие и укрепление там судостроения… за спешностию времени, первое, что сделал теперь - велел переписать струги у прежних владельцев близ театра начинавшихся военных действий и готовить новые на реке Сязи, впадающей в Ладожское озеро, и переехать на них служившим под Азовом»[17].

«Первое морское нападение шведов было сделано у Архангельска на Двинское устье, куда они явились в числе семи судов. Монастырский «служник» Иван Рябов и переводчик Дмитрий Борисов, захваченные шведами для проводки судов к Архангельску, решились погибнуть для спасения Родины, и оба передовые судна, шняву и гальот, поставили на мель, под пушки только что построенной крепости. После тринадцатичасовой перестрелки оба судна были взяты подошедшим на лодках отрядом солдат, а самоотверженные герои: Борисов убит, а Рябов избавился от смерти тем, что притворился мертвым и потом спасся вплавь на берег. Опасения нового нападения на Архангельск заставили самого Петра в 1702 г. вновь посетить этот город, но, к счастью, шведы более уже не являлись»[18].

Успешные действия дали возможность русским войскам «утвердиться в Ингрии и приступить к очищению Ладожского и Чудского озер, где крейсировали мелкие шведские военные суда»[19].

Уже весной 1703 года русские войска «проплыли Неву, что в устье ея, неожиданно напав на несколько шведских судов, не подозревавших опасности - Петр лично взял их на абордаж и тем воскресил в памяти народа блистательную победу, одержанную здесь Александром Невским»[20]. Не дожидаясь прибытия шведских военных сил, русскими войсками были отрезаны все подступы к захваченным территориям и крепостям Нотебург и Нейшанц - далее началось её укрепление.

В этом же 1703 году 16 мая в устье реки Невы  на острове Янни-Сари (Заячьем) была заложена земляная  крепость, названная Петропавловской и портовый город Санкт–Петербург. (См.: Приложение 8.) «Готовясь к завладению морским берегом, Петр еще в 1702 году устроил на реке Сяси верфь и начал на ней постройку 6-ти фрегатов, а в следующем 1703 году основал, под названием Олонецкой, новую верфь на реке Свири, в Лодейном поле, где также деятельно началось строение разных судов. Летом 1703 года один из новопостроенных там фрегатов («Штандарт») сам Петр провел в Петербург. Чтобы обезопасить свой новый город от нападений шведского флота»[21]. После этого с личным участием царя было развёрнуто крупномасштабное судостроение на Ладожском озере, на берегах Свири, и в устьях Невы, где уже строились настоящие корабли. «Флот этот, росший с замечательною быстротою, не был в со стоянии одержать победы, равной по размерам и значению победе Полтавской; но и он выиграл такия серьезныя сражения, как Гангутское и Гренгамское; оказывал нашей армии важную помощь в доставлении провианта, артиллерийских орудий и других необходимых для нея предметов, и тем содействовал взятию Выборга, Нарвы, Риги; защищая Кронштадт от нападений шведскаго флота, сделал устья Невы недоступными для неприятельских нападений, что обеcпечивало безпрепятственное развитие всего, заготовляемаго здесь для войны»[22].

Чуть позже, дождавшись пока уйдёт шведская эскадра, Пётр высадился на острове Ретуссари (Котлин), который был расположен в 25 милях от устьев Невы, и, осмотрев местность, обнаружил единственное место (с южной стороны), где суда могли бы иметь выход в море. Так, на мели близ этого прохода была заложена крепость, названная царём Кроншлот, а также им и спроектированная. Постройку возглавил Меншиков. Он «был окончен в продолжение зимы 1703 года и сделался прочною защитою нового города от неприятельского нападения со стороны моря»[23].

Сам Петербург с находившейся недалеко Олонецкою верфью, явился очень выгодным приобретением Петра для активного развития кораблестроения. И так, в следующем 1704 году началось строительство адмиралтейства, «не прекращая однако начального судостроения в Лодейном поле, на реке Луге и в Новой Ладоге»[24].

В том же году король шведский Карл XII предпринял активные военные действия, направленные на взятие Кроншлота. Активные попытки его вооружённых морских и сухопутных сил овладеть крепостью, пресекались организованными действиями русских войск, подкреплённых защитой только что отстроенного флота и непосредственного самого Кроншлота. Действия русских вооружённых сил были настолько успешны, что поражение шведов «было до того сильно, что шведский флот уже более никогда не пытался возобновлять нападения»[25].

После этого шведские военно-морские силы стали вести себя более чем нерешительно, временами даже уступая русским свои шхеры. «Успех порождал соревнование между командирами русских судов, пользовавшимися всякою оплошностью неприятеля, и наши крейсеры начали захватывать шведские призы, приводя их с торжеством к Котлину»[26].

В это время Петром предпринимается дальнейшее укрепление флота и резервов, после чего последовали заключительные победы русских над шведами. Отразив нападение на Петербург, русские нанесли врагу сокрушительное поражение под Полтавою 27 июня 1709 года, уничтожив тем самым всю шведскую армию. Для полного изгнания неприятеля из вод Финского залива «необходимо было овладеть Выборгом, служившим постоянною угрозою для Петербурга и представлявшим такой пункт, занятие которого лишало неприятеля удобного порта, а нам открывало свободный вход в финляндские шхеры»[27]. Что и было немедленно сделано. Уже весной следующего 1710 года осада, порученная адмиралу графу Апраксину при поддержке множества военных и транспортных судов, была успешно завершена, и Выборг был взят. Далее за ними последовало взятие Риги, Пернова, Аренсбурга с островом Эзелём и Ревеля.

«Вместе с приобретением берегов моря Петр усиливал и численность своего флота. К числу русских верфей прибавилась еще в 1708 году Архангельская, где в Соломбале начали строить военные фрегаты, из которых первые три отправились в Балтику в 1710 г. Осенью этого года два из них пришли в Данию, а третий, получив повреждение, вернулся в Архангельск. Взятие этими фрегатами 11-пушечного неприятельского капера и нескольких купеческих судов произвело некоторое впечатление в Европе и очень обрадовало Петра тем, что призы взяты были не в наших водах, а в отдаленном от России Немецком море и в Категате»[28].

Но «война с Турцией, окончившаяся несчастным для России Прутским миром и заставившая заботиться об усилении Азовского флота людьми и всеми материальными средствами»[29], привела к тому, что силы Балтийского флота были сильно ослаблены и всё, что можно было делать, так это только оборонять приобретённые территории. Это привело к ухудшению торговли, так как берега русские были заблокированы шведами. Исходя из этого, «обстоятельство, указывающее на настоятельную необходимость увеличения нашего флота, заставило Петра спешить постройкою возможно большего числа галер, и, не ограничиваясь деятельностью русских верфей, приступить к покупке готовых кораблей за границей»[30].

Ещё с 1697 года Пётр получал множество подарков от европейских монархов в виде многочисленных яхт, которые переправлялись в архангельские и воронежские верфи, служа в дальнейшем образцом для русских мастеров - по большей части это были английские и голландские суда. «Видимо, именно знакомство с универсальным для того времени чертежом боевого судна крейсерского типа послужило причиной серьезного увлечения Петра I английским судостроением, в котором он сразу же выявил преимущества по сравнению с голландским...»[31]. Поэтому, начиная с 1702 года, царём было заказано большое количество английских кораблей. Первой из них стала крупная яхта, получившая название «Святая Екатерина», которую Пётр заказал через английских купцов. Об этом событии отозвался римский посол Отто Плейер: «На этих днях доставлена сюда на санях по частям из Архангельска большая английская яхта, пришедшая летом из Амстердама. Яхта эта пошлется при начале великого поста в Воронеж, где будет собрана и куда сам царь направится...»[32]. Также множество усилий для «покупки и организации постройки судов за границей приложили русский посол в Голландии Б. И. Куракин и корабельный мастер Ф. С. Салтыков»[33].  «Петра Михайлова подробно информировали о конструкциях кораблей, их грузоподъемности, парусном вооружении, а также о финансовых расчетах. Однако заключить сделки долгое время не удавалось… лишь в апреле 1715 г. Федор Салтыков сообщал из Лондона царю о постройке двух барж и трех вереек»[34]. Только построенные суда отправлялись в разобранном виде на купленных у тех же англичан линейных кораблях. Одними из первых стали «Лондон», «Ричмонд» и «Британия». На их основе в будущем были заложены идеи строительства русских линейных кораблей, развитие которых продолжалось вплоть до XIX века. Одновременно с этим такие Адмиралтейские служащие как Александр Апраксин руководили постройкой и развитием торгового флота по образцам иностранных корабелов и адмиралов – к примеру, адмирала Нариса.

К весне 1713 года Балтийский флот снова имел былую мощь. «Спешною постройкою и заграничными покупками, наши флоты, галерный и корабельный, до того усилились, что в апреле месяце из Петербурга в финляндские шхеры двинулось более 200 галер и других мелких судов с 16.000 войска. За ними последовали два прама и два бомбардирских гальота. Корабельный же флот, под флагом вице-адмирала Крюйса, состоявший из 7 кораблей, 4 фрегатов и 2 шняв, вышел к Березовым островам. В числе этих судов был 54-пушечный корабль «Полтава», первый спущенный в С.-Петербургском адмиралтействе, и 3 корабля, и 2 фрегата, купленные за границею. В галерном флоте, бывшем под начальством Апраксина, авангардней командовал контр-адмирал Петр Михайлов, а ариергардией — галерный шаутбенахт Боцис»[35].

Благодаря этому усилению, последовали зарубежные походы, и вновь открытая кампания 1714 года против шведов, которая приведя к полному изгнанию их из акваторий Финского залива, дала русской истории важнейшие битвы флота – Гангут, Эзэль, Ботнический залив; множество экспедиций в шведские шхеры…

«С ослаблением Швеции усиливалось значение русского флота в Балтийском море и вместе с тем увеличивалось влияние России на соседние прибрежные государства: Польшу и Пруссию»[36].  То есть, города, которые имели торговые отношения со Швецией, а также помогали ей, были вынуждены не только отказаться от этих отношений, но и снаряжать боевые суда для военных действий против неё, также допуская на территории свои русских агентов для отслеживания шведских торговых судов. «Увеличение нашего флота также деятельно продолжалось; русские крейсера и целые эскадры беспрепятственно ходили по Балтийскому морю и забирали шведские коммерческие суда и капера»[37].

К 20-м годам XVIII века возрастающее могущество военной политической силы России начало беспокоить и Англию, которая до сих пор была её союзницей. Ею были предприняты попытки против окончательного укрепления русских, в которые входило как политическое влияние на союзников России, так и военная поддержка Швеции: отправка английского флота в составе шведского. «Такие угрожающие политические обстоятельства, возбудив энергию Петра и заставив его озаботиться обороною принадлежащих нам берегов, не уменьшили опасности Швеции, которую он намерен был побудить к миру повторением прошлогоднего разгрома»[38].

Таким образом, сложившаяся ситуация привела к дальнейшим военным столкновениям между Россией и Швецией, которые имели своё начало с битвы при Гренгаме  1720 года, и окончились 30 августа 1721 года в городе Ништадте подписанием мирного договора.

Деятельность Балтийского флота после войны со Швецией «с 1722 по 1725 год ограничивалась только кратковременными практическими плаваниями отдельных эскадр»[39]. Дальнейшее его укрепление было отложено, так как этим были встревожены ближайшие европейские морские державы, и всё «разрешилось мирным переходом Котлинской эскадры в Ревель, под флагом генерал-адмирала, причем авангардней командовал адмирал Петр Михайлов. Кроме того, из Ревеля выходил небольшой отряд в крейсерство, и потом эскадры разошлись на зимовку»[40].

7 февраля 1722 года Пётр I издаёт указ «О сохранении кораблей», адресованный «Воеводам Переславским» и гласящий, что «надлежит вам беречи остатки кораблей, яхт и галеры, а буде опустите, то взыскано будет на вас и на потомках ваших, яко пренебрегших сей указ. Петр, в Переславле». (См.: Приложение 9.)

Ещё одним примечательным событием явился торжественный выход 11 августа 1723 года на Котлинский рейд привезённого из Москвы «Дедушки русского флота» – первого ботика Петра I, с которого и началось осуществление грандиозной идеи о русском военно-морском флоте. Ботик, буксируемый шлюпками, торжественно проведен был по линии стоящих на рейде 20 кораблей и фрегата. «Генерал-адмирал Апраксин занимал в ботике почетное место, Петр правил рулем, на веслах сидели четыре флагмана, и из маленьких пушечек палил начальник морской артиллерии фельдцейхмейстер Отто. При проходе ботика, на каждом корабле его приветствовали салютом из орудий, криками «Ура», игрою на трубах и барабанным боем, причем флаги и вымпелы приспускались до дека. Праздник окончился обедом на стенке Котлинской гавани. Впоследствии «Дедушка русского флота» принимал участие в торжественном праздновании годовщин Ништадтского мира»[41].

Так была пройдена главная ступень завоевания, утверждения и укрепления русской политики, а также рождения одной из сильнейших военно-политических сил России – Балтийского флота, которая была и остаётся поныне обязанной Петру I.

Далее же интересы становления и укрепления русского кораблестроения переносятся Петром на Каспий. «Утвердясь прочно на Балтийском море, Петр немедленно начал готовиться к завоеванию части берегов Каспия, принадлежащих Персии. Мысль о Каспийском море, впрочем, давно занимала Петра I, желавшего восстановить для пользы России тот древний торговый путь, который проходил через Каспий из Средней Азии и Индии. Об осуществлении этого колоссального предприятия Петр думал еще юношей, во время посещения Архангельска, и потом, несмотря на войну, поглощавшую почти все средства государства, находил возможность улучшать на Каспийском море судостроение, которое до него было в самом печальном положении»[42]. Те торговые суда, что находились на этом море, назывались «бусами» и были весьма несовершенны в своей конструкции. Петром же были приняты меры для улучшения торговых судов. Он «приказал строить для Каспийского моря в Казани более удобные грузовые суда: каты и шмаки»[43].

Основной причиной возбуждения интереса к этой территории и начала укрепления здесь флота стало сообщение о найденных золотых приисках «находящихся в верховьях реки Аму-Дарьи»[44]. Петром были снаряжены экспедиции для их обнаружения, «а главное, для расследования торговых и особенно водных путей в Азию и Индию…первую из Сибири, вверх по Иртышу, а другую, под начальством Преображенского офицера князя Бековича-Черкасского, через Каспийское море в Хиву»[45].

Далее за экспедицией последовал поход, направленный против Персии, имевшей в данном регионе свои территориальные интересы. Начавшись зимой 1720 года с постройки 200 островских лодок в «нескольких приволжских городах, от Вышнего Волочка до Казани включительно»[46], продолжился в первой половине июля 1722 года продвижением русской флотилии к Аграханскому заливу. «Главное начальство принял генерал-адмирал граф Апраксин, поднявший здесь в первый раз пожалованный ему кейзер-флаг, а адмирал Петр Михайлов начальствовал авангардией»[47].

Основными результатами этого похода стали основание крепости на реке Меликенте, укреплённые гарнизонами, как в ней самой, так и в близлежащем Дербенте; успешные военные действия при Реште и наконец, «заключение 12 сентября 1723 года трактата с Персией, по которому шах уступил в вечное владение России как города Дербент и Баку со всеми принадлежащими к ним землями, так и провинции Гилянскую, Мазандеранскую и Астрабадскую»[48].

«С увеличением морской деятельности на Каспийском море, по необходимости, увеличилась и находящаяся на нем флотилия. Число судов ее в 1723 году, не считая самых мелких и островских лодок, дошло до 80. И так как сообщение с вновь занятыми провинциями производилось преимущественно морем, то флотилия получила особенно важное значение. Для содержания ее в должной исправности Петр I положил основание военному порту, место для которого избрал в Астрахани, на речке Кутумовой, при впадении ее в Волгу. При порте устроено адмиралтейство с необходимыми мастерскими, верфью и казармами для служителей»[49].

Территории, которые были приобретены Петром в ходе Персидского похода и сложившаяся благоприятная внешнеполитическая ситуация, привели к тому, что Турция, опасаясь русского укрепления на Каспии, стала угрожать новой войной. Это привело к тому, что подготовка к военным действием и строительство флота были перенесены снова на Дон, «где вместо прежних больших кораблей нашли удобным строить галеры и бригантины»[50].

Строительство флота было поручено вице-адмиралу Змаевичу в городе Таврове, которое началось весной  1723 года – «предполагалось к навигации 1724 года приготовить к выходу в море до 60 судов»[51]. Также кроме этого города в Киеве в начале следующего 1724 года стали заготавливать лес, но все работы вскоре были прекращены. Причиной тому стало установление более прочных мирных отношений с Турцией.

В последующие годы Петром организовывалось множество экспедиций, направленных на упрочнение не только торгово-политических отношений со странами Европы и Азии, но и статуса Российской, к тому времени, уже империи. К примеру, в планах царя была отправка экспедиции на Мадагаскар (не осуществилась); также «заботливо собирал сведения о соседней, но почти неизвестной тогда Японии и отправил капитана Беринга узнать, соединяется ли Азия с Америкой, и собрать сведения о ближайшем к Камчатке береге Америки»[52]. Но в то же время Пётр не забывал и о странах Западной Европы, снаряжая военные корабли в Испанию и Францию для торговли. «Единым словом, — писал Петр I, — чтобы зачать и продолжать (торговлю) всяким образом, а при том по малу компанию собрать»[53]. Эти повеления об экспедициях были последними в жизни Петра I.

После смерти Петра I, главенствующая роль флота постепенно начала уходить. Но народ и правительство стали ясно понимать, насколько важна эта сила. «Гений Петра Великого сумел так правильно и прочно положить основы всех главных отраслей морского дела и настолько вдохнуть истинной любви к службе в личный состав моряков, что и по кончине гениального мастера машина, приведенная в движение его искусной рукой, продолжала двигаться своей собственной силою, конечно, с каждым годом, более и более утрачивая часть своей энергии»[54].

Список использованной литературы:

[4] Седов Н. История «Понеже судно старое…»: М.: «Санкт-Петербургские ведомости» //http://www.peter1boat.narod.ru.

[5] Там же.

[6] Бережных О. С чего начинается теория корабля //Катера и Яхты. – 1990. – 6 ноябрь, декабрь.

[7] Бережных О. С чего начинается теория корабля //Катера и Яхты. – 1990. – 6 ноябрь, декабрь.

[8] Там же.

[9] Зайцев А. На вёслах и под парусами // Моделист-конструктор. – 1990. - № 10. – С.11.

[10] Там же. – С.11.

[11] Бережных О. С чего начинается теория корабля //Катера и Яхты. – 1990. – 6 ноябрь, декабрь.

[12] Там же.

[13] Там же.

[14] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[15] Там же.

[16] Дыгало В., Аверьянов М. История корабля. – М.: Изобразительное искусство, 1991. – С.48.

[17] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[18] Там же.

[19] Цветаев Д. Исторический очерк. «Русская старина», 1896., № 7 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[20] Цветаев Д. Исторический очерк. «Русская старина», 1896., № 7 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[21] Цветаев Д. Исторический очерк. «Русская старина», 1896., № 7 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[22] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[23] Там же.

[24] Боголюбов Н. История корабля. Т.2 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[25][25] Боголюбов Н. История корабля. Т.2 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[26] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[27] Там же.

[28] Цветаев Д. Исторический очерк. «Русская старина», 1896., № 7 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[29] Там же.

[30] Цветаев Д. Исторический очерк. «Русская старина», 1896., № 7 // http://www.peter1boat.narod.ru.

[31] Бережных О. С чего начинается теория корабля //Катера и Яхты. – 1990. – 6 ноябрь, декабрь.

[32] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[33] Там же.

[34] Там же.

[35] Энциклопедия «История российского флота». – М., 2007. // http://www.navy.ru.

[36] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[37] Там же.

[38] Там же.

[39] Там же.

[40] Быховский И. А. Петровские корабелы. – Л.: Судостроение, 1982. – С.11.

[41] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[42] Быховский И. А. Петровские корабелы. – Л.: Судостроение, 1982. – С.11.

[43] Там же. – С.11.

[44] Быховский И. А. Петровские корабелы. – Л.: Судостроение, 1982. – С.12.

[45] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[46] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[47] Там же.

[48] Там же.

[49] Энциклопедия «История российского флота». – М., 2007. // http://www.navy.ru.

[50] Там же.

[51] Энциклопедия «История российского флота». – М., 2007. // http://www.navy.ru.

[52] Быховский И. А. Петровские корабелы. – Л.: Судостроение, 1982. – С.36.

[53] Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота //http://www.navy.ru.

[54] Бережных О. С чего начинается теория корабля //Катера и Яхты. – 1990. – 6 ноябрь, декабрь.

 nmAnvZE.jpg

 Ik89rur.jpg

 k9hTV6l.jpg

 UIab1io.jpg

 Y9EIgPh.jpg

 a5D9dr3.jpg

 m21CmMx.jpg

 6H1XJ1T.jpg

 1eosgB2.jpg

 
  • Плюс 6

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Репортер, Коллекционер, Старший альфа-тестер
2 074 публикации
2 503 боя

Оп, еще интересного чтива подкинули, спасибо!

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
8 631
[WG-V]
Участник
22 052 публикации

Оп, еще интересного чтива подкинули, спасибо!

Это первая часть.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Репортер, Коллекционер, Старший альфа-тестер
2 074 публикации
2 503 боя

Это первая часть.

 

Таки тогда ждем продолжение!

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Бета-тестер
6 340 публикаций

Спасибо друг за тему, а мода  старых времен  ожидается:B или шибка жирна будет?

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
4
[METKA]
Участник
5 публикаций

Спасибо друг за тему, а мода  старых времен  ожидается:B или шибка жирна будет?

Приятно, что тема понравилась.)) Именно у этой статьи продолжение обязательно будет: есть ещё несколько глав.

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×