Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
Kpost

U-250 (сов. ТС-14), заводской номер 684

В этой теме 18 комментариев

Рекомендуемые комментарии

11 публикаций
162 боя

После проведения советскими войсками Выборгской наступательной операции (10-20 июня 1944 года) создались благоприятные условия для освобождения от немецко-фашистских войск Финляндии и вывода ее из войны. Для немецкого командования исключительно большую роль играли морские коммуникации, связывающие порты Германии и Финляндии. Не меньшее значение морские коммуникации имели и для советской стороны.

Летом 1944 года для прикрытия Котки от ударов советской авиации немцы направили крейсер противовоздушной обороны «Ниобе», а для прикрытия своих конвоев в Финский и Выборгский заливы послали подводные лодки. Вскоре, однако, советские морские летчики потопили крейсер, а на маршрутах развертывания немецких подводных лодок и в районах их действия появились советские малые охотники. Один из них потопил подводную лодку U-250. Она была спущена на воду на верфи «Германия» в Киле под строительным номером 684, 11 ноября 1943 года. А в середине декабря вошла в состав германского флота. Подводная лодка имела длину 67,0 и ширину 6,2 метра. Ее надводное водоизмещение равнялось 770 тоннам, надводная скорость — 17, а подводная — 7,5 узлам, глубина погружения 100 метров. Вооружение состояло из четырех носовых и одного кормового торпедных аппаратов, спаренной 37-мм артиллерийской установки и двух спаренных 20-мм зенитных автоматов. На лодке находилось четырнадцать запасных торпед. Кроме обычных, на нее были загружены новые (акустические) торпеды Т-5.

Bundesarchiv_Bild_200-Ub3380%2C_Indienststellung_U-250.jpg

http://www.korvet2.r...pload/U-250.gif

http://www.submarine...IIC_250f06v.jpg

До середины лета 1944 года на ней отрабатывались задачи боевой подготовки в составе 5-й флотилии, базировавшейся в Киле. В конце июня 1944 года U-250 стали готовить к первому боевому походу, а 15 июля под командованием капитан-лейтенанта Вернера Карла Шмидта лодка вышла из Киля, взяв курс в открытую Балтику. Через пять дней лодка зашла в Военную гавань Таллина, где были пополнены запасы, и через три дня ушла в Хельсинки. Первый боевой поход проходил с 25 по 27 июля.

Во второй (и последний) боевой поход U-250 вышла в 21 час 29 июля 1944 года. На этот раз местом ее боевого патрулирования был пролив Бьерке-Зунд, где ее поджидал советский малый охотник МО-105 под командованием старшего лейтенанта Георгия Швалюка. Катер имел полное водоизмещение 56 тонн, длину 26,9, ширину 4,0 и осадку 1,5 метра, скорость — более 20 узлов. Вооружение состояло из двух 45-мм пушек, двух 12,7-мм пулеметов и двух бомбосбрасывателей.

Утром 30 июля МО-105 установил с подводной лодкой гидроакустический контакт и сразу сбросил большую серию глубинных бомб, после чего еще раз обследовал район и, не обнаружив лодку, прекратил поиск. Около полудня катер лег в дрейф, а команда получила разрешение на обед. Тем временем командир U-250 в перископ установил наблюдение за советским катером, а затем без особого труда торпедировал его. Условия для атаки были идеальными. Катер лежал в дрейфе. Гидроакустическая станция была выключена. Погода была прекрасная: полный штиль, а на безоблачном небе светило летнее солнце.

Вот как рассказал об этом эпизоде сам Шмидт: «До моего нападения на МО-105 меня не засекли, не преследовали. Не было слышно и разрывов глубинных бомб. К тому же командир катера не заслужил такой отрицательной характеристики; я на протяжении долгого времени наблюдал за его маневром через перископ перед тем, как выстрелить. Об обеде и отдыхе команды на палубе, не говоря уже о купающихся, не было и речи. Замечу, что в ожидании высадки противника за линией фронта нам следовало атаковать любую подвернувшуюся цель. Кроме того, морской охотник является целью, для которой одна торпеда — не расточительство. Ведь он сам по себе представляет опасность для подводной лодки».

В 12 часов 42 минуты с дистанции около 600 метров Шмидт выпустил по МО-105 из носового торпедного аппарата торпеду G7е. Она попала прямо в середину катера. От взрыва мгновенно погиб и малый охотник, и почти весь его экипаж; два человека получили ранения, а семерых взрывной волной выбросило за борт.

Гибель малого охотника МО-105 видели как с финского берега, так и с наблюдательного поста на острове Руонти. О потоплении катера немедленно доложили в штаб дивизиона малых охотников в Койвисто и одновременно выслали в этот район катер, который спас оставшихся в живых моряков.

В 13 часов 30 минут по тревоге на поиск вражеской подводной лодки вышел малый охотник МО-103 под командованием гвардии старшего лейтенанта Александра Петровича Коленко. Он решил, что, поскольку немецкая субмарина себя демаскировала, ее командир попытается покинуть Выборгский залив и уйти в море на большие глубины, поэтому начал поиск со стороны моря.

Следуя переменными галсами, с помощью гидроакустики катер прощупывал залив метр за метром, стараясь загнать лодку на мелководье. План Коленко удался: U-250 оказалась в западне. С моря ее ожидал советский катер, а со стороны берега — камни и мелководье. Шмидт подошел поближе к берегу и на глубине чуть более 30 метров положил лодку на грунт. В интересах скрытности на лодке выключили почти все механизмы: в отсеках тускло горели лампы аварийного освещения. Вскоре стало трудно дышать, так как заканчивался запас воздуха. К тому же истекал срок очередной зарядки аккумуляторных батарей. Но время работало на Шмидта: чем ближе к вечеру, тем больше шансов на спасение. С наступлением сумерек лодка оторвалась от грунта и на самом малом ходу стала уходить на северо-запад. Может быть, Шмидту и удалось бы вырваться из Выборгского залива, если бы совершенно случайно лодку не обнаружили с катерного тральщика. В 19 часов, выбрасывая за борт мусор, радист катера старший матрос Николай Бондарь прямо под катером увидел контур субмарины. Он немедленно доложил о подводной лодке командиру катера главному старшине В.Павлову, который сразу же объявил боевую тревогу и выпустил несколько белых ракет в сторону малого охотника.

Позже Николай Бондарь вспоминал: «Когда мы подошли к месту обнаружения, все, кто находился на верхней палубе, увидели на небольшом углублении грязно-серую рубку подводной лодки, а затем и весь ее сигарообразный корпус. Она то ложилась на грунт, то снова шла вперед. Такого мне наблюдать еще не приходилось. Катер в буквальном смысле слова завис над ней».

Бывший командир U-250 об этом эпизоде рассказывал так: «Приближающиеся катерные тральщики я принял за морских охотников. Мне пришлось отказаться от попытки атаки из-за их переменного курса. После потопления МО-105 на самом малом ходу и при осторожном пользовании перископом я вышел на середину фарватера с целью установить возможное передвижение судов в связи с ожидаемым десантом. С этого момента мне стало ясно, что началась погоня. Началась более чем через шесть часов после потопления МО-105».

В 19 часов 2 минуты Коленко увидел выпущенные с тральщика ракеты — условный сигнал об обнаружении подводной лодки. До тральщика было около трех миль. Увеличив ход до максимального, МО-Ю3 устремился в район обнаружения субмарины, а через 7 минут он установил с ней надежный гидроакустический контакт. Прозвучала команда: «Атака подводной лодки глубинными бомбами! Большую серию глубинных бомб приготовить! Глубина взрыва 15 метров!» Катер лег на боевой курс. По команде: «Бомбы товсь! Первая пошла!» за борт полетели глубинные бомбы. В первой серии минеры А.Куприянов и А.Горский сбросили две большие и три малые глубинные бомбы. Мощные взрывы подняли столб воды. Подводная лодка получила повреждения, правда незначительные. Она продолжала уходить тем же курсом, но пузырчатый след, выходивший на поверхность, выдавал ее место нахождения.

МО-103 развернулся и снова вышел в точку сброса бомб. На этот раз за борт сбросили пять больших глубинных бомб. Над морем поднялся столб воды и черного дыма, а на месте взрыва началось бурное выделение воздуха. На поверхность всплыли деревянные предметы, обмундирование. Выливающееся из поврежденных цистерн топливо разлилось огромным масляным пятном. Затем, к большому удивлению катерников, один за другим на поверхность всплыли шесть человек: все были живы.

Много лет спустя Вернер Карл Шмидт оставил такую запись: «...меня точно обнаружили. Я попытался опять вывести подлодку из узкого и мелкого пролива самым малым ходом над грунтом в северном направлении. Вскоре сбросили первые серии глубинных бомб, была повреждена носовая часть подлодки. Правда, поломки смогли быстро устранить. Но, очевидно, стал виден масляный след, так как глубинные бомбы впоследствии имели довольно-таки точные попадания... Удар, уничтоживший лодку, произошел после соприкосновения с грунтом в одном из мелких мест (18 метров) при нашей попытке освободиться задним ходом. Очевидно, я застрял на юго-восточном краю мели, находящейся перед проливом...».

От взрыва большой глубинной бомбы на лодке вышли из строя главные двигатели, погас свет, в отсеки начала поступать вода. В живых остались только шесть человек во главе с командиром лодки Шмидтом. Все они находились в центральном посту.

Командир катера МО-103 Александр Коленко о потоплении подводной лодки U-250 писал: «На поверхности вода сильно бурлила от выходившего из подводной лодки воздуха. Казалось, там продували балластные цистерны и готовились всплыть. У меня артиллерийское вооружение по сравнению с U-250 было более слабым. Но я думал только про то, что или она меня, или я ее уничтожу. Перед глазами стояли ребята с погибшего МО-105.

Для страховки решил сбросить еще одну глубинную бомбу с установкой взрывателя на глубину 15 метров. Сделав две циркуляции вокруг расползавшегося масляного пятна, я дал команду. Бомба пошла вниз. Но, видимо, попав в корпус лодки на небольшой глубине, она соскользнула и взорвалась у борта. Потом я видел эту пробоину в районе дизелей. Они от взрыва были брошены друг на друга. По правому борту также имелась пробоина размером около тридцати квадратных метров».

Бывший трюмный машинист U-250 ефрейтор Рудольф Чарнке рассказывал следующее: «Моим вахтенным постом на U-250 являлся центральный отсек, где я должен был обслуживать дифферентовочное устройство. А именно: в соответствии с данными унтер-офицера машиниста я обеспечивал дифферентовку, прием балласта и продувку цистерн.

В момент сброса глубинных бомб русским сторожевым катером я как раз дежурил в центральном отсеке. Первая серия из пяти глубинных бомб в нашу подлодку не попала, в то время как вторая, опять же состоявшая из пяти бомб, опустилась ближе к корпусу лодки, вызвала сильные сотрясения внутри нее и незначительные повреждения корпуса. Последняя большая глубинная бомба, попавшая прямо в корпус, вывела, очевидно, из строя все машинное отделение и находящиеся там установки. Лодка потеряла плавучесть, свет погас, и произошел сильный прорыв воды. Команда надела спасательные жилеты.

Старшие штурманы Гюнтер Ридель и Германн-Хайнрих Дирк открыли рубочный люк. Переборки с граничащими отсеками были открыты. Вода сильным потоком прорвалась в центральный отсек. Ее становилось все больше. Через несколько секунд вода доставала мне уже до груди. Тогда я залез в рубку, стал за перископ. И стал время от времени проверять рукой, насколько сильна струя льющейся через люк воды, для того чтобы при случае поднырнуть к выходу. Как только давление более или менее выровнялось и уменьшилась сила льющейся в подлодку воды, мне удалось вынырнуть из воздушного пузыря вниз. Вернее, из воздушной подушки, имеющей давление уже приблизительно в три атмосферы. Я выбрался через комингс наверх, то есть с 30-метровой глубины на поверхность воды. Когда я вынырнул, вылившееся масло сразу же залепило глаза и склеило волосы, так что я абсолютно не заметил, как русские моряки выловили меня из воды».

В вахтенном журнале МО-103 появилась запись: «19.40. Потоплена подводная лодка противника. Взяты в плен шесть человек экипажа. Широта 60 градусов 27,9 минуты N, долгота 28 градусов 24,9 минуты Ost. Поставлена веха».

Эта была большая победа советских моряков. Не так много было уничтожено ими германских подводных лодок, а тут еще и взяты в плен шесть человек, но самое важное — на борту потопленной подводной лодки находились секретные торпеды с акустической системой наведения.

Советские моряки воспользовались подвернувшимся случаем. Водолазы определили, что лодка лежит на глубине 27 метров на ровном киле с креном 14 градусов на правый борт, и обследовали дыру над дизельным отсеком. Немцы предприняли попытку добить свою подводную лодку, чтобы русские не смогли ее поднять и разгадать секрет акустических торпед. Для этого они выделили отряд катеров под командованием капитана 3 ранга Хольцанфеля. На катера загрузили три мощные мины со специальными взрывателями и около тридцати глубинных бомб. Однако эти попытки были пресечены кораблями Балтийского флота. После подрыва одного катера-постановщика S-80 в ночь на 1 сентября. Под прикрытием дымовой завесы и при сильном противодействии германских торпедных катеров и финских береговых войск лодка была при помощи двух понтонов поднята, 14 сентября прибыла в Кронштадт, 15 сентября 1944 года поставили в сухой док в Кронштадте. На её борту были обнаружены секретные документы и шифровальная машина «Энигма». Особенный интерес у специалистов вызвала неповреждённая секретная торпеда Т5 «Цаункёниг» (рус. Крапивник), оборудованная системой акустического самонаведения, которую в дальнейшем вместе с советскими изучали и британские военно-морские эксперты .

Лодка вызвала величайший интерес у советских кораблестроителей. Несмотря на то, что к тому времени лодки типа VII уже не являлись новейшими, находясь в серийном строительстве более 5 лет, конструкция субмарины была высоко оценена советскими кораблестроителями. Главком ВМФ Н. Г. Кузнецов даже издал специальное распоряжение о приостановке ведущихся разработок нового проекта средней подводной лодки (проект 608) до изучения трофейной «немки».

C 12 апреля по 20 августа 1945 года бывшая U-250 под именем ТС-14 входила в состав ВМФ СССР в качестве опытового корабля под командованием А. А. Левицкого. Планировалось восстановление лодки, однако из-за тяжёлых повреждений и отсутствия запчастей ТС-14 была выведена из состава флота и на Ленинградской базе «Главвторчермета» на Турухтанных островах была разобрана на металл.

u250.670iwtomx4sgs0sk0skoccgws.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

"U-250" В сухом доке во время постановки на кильблоки, секнтябрь 1944.

u250_1.651qu9n67ackwc8kc4kkowk4s.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

http://www.submarine...IIC_250f01v.jpg

"U-250" В сухом доке, секнтябрь 1944.

http://www.submarine...IIC_250f05v.jpg

Самые тяжёлые работы по очистке отсеков, сентябрь 1944

http://www.submarine...IIC_250f02v.jpg

пятеро из шести оставшихся в живых членов экипажа "U-250", в центре капитан-лейтенант Вернер Карл Шмидт

G7e Т5 Цаункениг (Крапивник)

Торпеда имела следующие технические характеристики:

Длина — 7186 мм.

Диаметр корпуса — 533 мм.

Масса — 1603 кг.

Скорость — Т2 - 28 узлов, Т3 - 30 узлов, Т4 - 20 узлов, Т5 - 24 узла.

Дальность хода — 3000 на 28 узлах и 5000 м на 30 узлах "разогретая" (T2), 5000 м на 30 узлах (T3), 7500 м (T3a), 5700 (Т5).

Вес боевого зарядного отделения — 280 кг.

Вес аккумуляторной батареи — 665 кг.

Взрыватель — KHB Pi1 (модификация Т2), KHP Pi2 (модификации Т2 — Т3) или KHB Pi4 (модификации Т5, Т5b и T11.

Тип взрывателя — контактно-неконтактный (модификация Т2) неконтактный(Т4)

Первые 80 торпед Т5 «Цаункениг» (обозначавшиеся в донесениях союзников как ГМАТ - германские морские акустические торпеды) были взяты на вооружение в августе 1943 года и сменили «Фальке» осенью того же года. Первые образцы этих торпед обладали радиусом действия в 5700 метров при скорости 42,3 км/час (25 узлов), однако на следующих модификациях, G7e T5d, эти характеристики были доведены до 8000 метров и 40,7 км/час (22 узла). Обе разновидности несли на борту 200-килограммовую осколочно-фугасную боеголовку.

«Цаункениг» действовала подобно «Фальке» - после преодоления первых 400 метров дистанции акустическая система нацеливала торпеду на наиболее громкий источник звука. Таким источником вполне могла оказаться выпустившая торпеду подводная лодка, поэтому, в соответствии с процедурой, после выстрела из носовой установки она немедленно погружалась на глубину 60 метров, сохраняя при этом полную тишину. Две субмарины почти наверняка были потеряны, когда их поразили выпущенные ими же торпеды Т5 - U-972 в декабре 1943 года и U-377 в январе 1944 года.

По оценкам, всего 640 торпед Т5 были выпущены подводными лодками в ходе боевых сражений, потопив 45 кораблей союзников. Их эффективность могла бы быть значительно выше, если бы союзники в кратчайшие сроки не разработали простую, но действенную контрмеру - источник шумовых помех «Фоксер». Это устройство, состоявшее из нескольких металлических трубок с высверленными в них отверстиями, выбрасывалось за борт и буксировалось приблизительно в 200 метрах позади кормы корабля. Потоки воды, прорывавшиеся через отверстия, и бьющиеся друг о друга трубки создавали кавитационный шум, который оказывался значительно громче того, что издавал гребной винт корабля. Это средство оказалось крайне эффективным для отведения торпед от судов, поскольку германские акустические торпеды всегда устремлялись к источнику наиболее громкого кавитационного шума.

Несмотря на устройство «Фоксер», экипажи подводных лодок были весьма высокого мнения об эффективности использования торпед «Цаункениг» против конвойных эскортов и даже называли между собой эти торпеды «Церштереркнакер» (Дробилка эсминцев)

О захвате торпед Т-5 было сообщено премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю, который обратился к Сталину со следующей просьбой:

«Личное и строго секретное послание от господина Черчилля

маршалу Сталину:

1. Адмиралтейство попросило меня обратиться к Вам за помощью по небольшому, но важному делу. Советский Военно-Морской Флот информировал Адмиралтейство о том, что в захваченной в Таллине подводной лодке были обнаружены две германские акустические торпеды Т-5. Это — единственный известный тип торпед, управляемых на основе принципов акустики. Он является весьма эффективным не только против торговых судов, но и против эскортных кораблей. Хотя эта торпеда еще не применяется широко, при помощи ее было потоплено и повреждено 24 британских эскортных судна. В том числе 5 судов из состава конвоев, направляющихся в Северную Россию.

2. Наши специалисты изобрели особый прибор. Он обеспечивает некоторую защиту от этой торпеды и установлен на британских эсминцах, используемых в настоящее время советским Военно-Морским Флотом. Однако изучение образца торпеды Т-5 было бы крайне ценным для изыскания дополнительных контрмер. Адмирал Арчер просил советские военно-морские власти о том, чтобы одна из двух торпед была немедленно предоставлена для изучения и практического испытания в Соединенном Королевстве. Мне сообщают, что советские военно-морские власти не исключают такой возможности, но что вопрос все еще находится на рассмотрении.

3. Я уверен, что Вы признаете ту большую помощь, которую советский Военно-Морской Флот может оказать Королевскому военно-морскому флоту при немедленной отправке одной торпеды в Соединенное Королевство. Признаете, если я напомню Вам о том, что в течение многих истекших месяцев противник готовился начать большую подводную войну при помощи новых лодок, обладающих огромной скоростью под водой. Это привело бы к увеличению всякого рода трудностей в деле переброски войск Соединенных Штатов и снабжения через океан на оба театра войны. Мы считаем получение одной торпеды Т-5 настолько срочным делом, что были бы готовы направить за торпедой британский самолет в любое удобное для Вас место.

4. Поэтому прошу Вас обратить Ваше внимание на это дело. Оно становится еще более важным ввиду того, что немцы, возможно, передали чертежи торпеды японскому военно-морскому флоту. Адмиралтейство с радостью предоставит советскому Военно-Морскому Флоту все результаты своих исследований и экспериментов с торпедой. А также — любую новую защитную аппаратуру, сконструированную впоследствии.

30 ноября 1944 года».

На это письмо Сталин ответил:

«Получил Ваше послание о немецкой торпеде Т-5. Советскими моряками действительно были захвачены две немецкие акустические торпеды, которые сейчас изучаются нашими специалистами. К сожалению, мы лишены возможности послать в Англию одну из указанных торпед, так как обе имеют повреждения от взрыва. Для изучения и испытания торпеды приходится поврежденные части одной заменять частями другой. В связи с этим возможны два варианта:

либо получаемые по мере изучения чертежи и описания будут немедленно передаваться Британской военной миссии и по окончанию изучения и испытания торпеда будет отдана в распоряжение Британского Адмиралтейства. Либо британским специалистам следует немедленно выехать в Советский Союз и на месте изучить в деталях торпеду, сняв с нее чертежи. Мы готовы предоставить Вам любую из этих возможностей.

14 декабря 1944 года».

Англичанам не терпелось как можно быстрее заполучить либо торпеду, либо ее чертежи. Черчилль снова направляет послание Сталину:

«Отвечая на Ваше послание о германской торпеде, сообщаю Вам, что я вполне понимаю невозможность немедленно передать одну из этих торпед в Англию. Я предпочитаю второй из двух предложенных Вами вариантов: чтобы британские специалисты выехали в Советский Союз для изучения торпеды на месте. Мне сообщают, что советский Военно-Морской Флот рассчитывает провести испытания в начале января, и Адмиралтейство полагает, что будет весьма удобно, если офицер Адмиралтейства отправится следующим конвоем. Таким образом, он своевременно прибудет к испытаниям. Я очень благодарен за Вашу помощь в этом деле и прошу Адмиралтейство договориться о деталях через Британскую миссию.

23 декабря 1944 года».

В конце концов англичане получили все сведения о торпеде Т-5. Это оказало существенное влияние на последующий ход битвы за Атлантику.

В год празднования 300-летия Российского флота в Кронштадте установили памятный знак в память о гибели советских и немецких моряков. Надпись сделана на русском и немецком языках: «Примиренные смертью — взывают к миру».

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
11 публикаций
162 боя

ребята говорили что U-250 брала не 14 торпед а и по 17-18 шт

 

Ок наведу справки если что не так испавлю)))

 

Пишите если что не сходится буду исправлять)))

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
173 публикации

Ок наведу справки если что не так испавлю)))

 

Пишите если что не сходится буду исправлять)))

нет все правильно я имею ввиду что лодка выдерживает бешеный нагрузки ))

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
465 публикаций

Цвет шрифта на стандарт поменяйте, а то совсем не читабельно

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
287 публикаций
31 бой

Цвет шрифта на стандарт поменяйте, а то совсем не читабельно

 

тут скорее в курсиве дело

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
11 публикаций
162 боя

Цвет шрифта на стандарт поменяйте, а то совсем не читабельно

Простите просто выделял дабы людям было более понятно где что......

 

ещё скажи что сам писал

Увы но нет))) Я столько источников у себя в городе найти не смогу это надо было бы ехать в Питер и Москву получать доступы секретности к архивам и т.д. Просто зная оригинал нашёл более так сказать правдоподобный текст.

 

хорошая подводная лодка жалко что потопили

Еслибы не потопили бы это ПЛ то никогда бы не вышли из Финского залива... на ней были карты секретного каридора по которому ПЛ и карабли Германии входили в ФЗ....А так же новая торпеда с кторой ну очень повезло)))

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
81 публикация

летучий голландец?

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
300 публикаций

хорошая подводная лодка жалко что потопили

Жалко?! Ничего, что эта лодка ВМС нацистской Германии? И топила наши корабли и транспорты? Где гибли наши люди?

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
260
[LJ] Aunt_Tom
Альфа-тестер, Коллекционер
2 021 публикация
4 641 бой
Жалко?! Ничего, что эта лодка ВМС нацистской Германии? И топила наши корабли и транспорты? Где гибли наши люди?

Просто для сведения -- МО-105 это единственная жертва U-250.

 

Это, в общем, для подводного флота Германии в конце войны очень характерно -- одна атака и "буль-буль"

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
300 публикаций

Просто для сведения -- МО-105 это единственная жертва U-250.

 

Это, в общем, для подводного флота Германии в конце войны очень характерно -- одна атака и "буль-буль"

Не на нашем фронте, к сожалению... Слаба наша ПЛО была... 250-я, скорее, исключение... Не повезло Шмидту крупно.

И сути не меняет то, что эта лодка не успела убить больше наших моряков... Жалеть о том, что нашему флоту удалось потопить врага... Искренне надеюсь, что это от глупости...

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
11 публикаций
162 боя

В связи с разными данными уточняю: Матрос Бондарь Николай Иванович, радист катерного тральщика № 910

 

Есть протокол допроса Капитана U-250. И ещё новые фото ПЛ. кому интересно пишите выложу.

 

Есть фото Экипажа МО-103

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×