Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
RenamedUser_18412412

Голландская Бразилия (тема без картинок)

В этой теме 12 комментариев

Рекомендуемые комментарии

Участник
582 публикации

Некоторое предисловие.

Поскольку этот раздел называется "Библиотека", логично предположить, что сюда заходят почитать. Поэтому решил выложить кусок из книги "Сокрушение империи" о событиях, про которые 99 процентов из вас не знают вообще, ибо про это не пишут в учебниках и Википедиях.

Голландская Бразилия.

Изображение

В погоне за сахаром.

Захват «серебряного флота» Питером Хейном вызвал гигантский приток акционеров и позволил руководству ВИК выделить деньги на новую экспедицию. Теперь целью атак голландцы выбрали северо-восток Бразилии – район Пернамбуку (ныне – штат Бразилии). Места эти были очень привлекательны из-за знаменитого бразильского сахара.

Родиной сахара считается Индия, где он был известен еще 2 тысячи лет назад, однако там он присутствовал в виде тростникового сиропа, который употребляли с пищей. В V веке до н.э. индийцы научились перерабатывать сахарный сироп в гранулы, что позволяло долго хранить сахар и спокойно его транспортировать. Изначально тростник мяли, резали и держали на солнце, пока сок его не выкристаллизовывался, причем высушенные частицы напоминали частицы гравия. Именно гравий и дал название лакомству – слово «шаркара» на санскрите (शर्करा , śarkarā) означало изначально именно «гравий» или «песок»[1].

И все же сахару понадобилось около 1000 лет, чтобы завоевать весь мир. Толчок мировой торговле сахаром дали арабы, которые после завоевания Леванта, Северной Африки и Пиренейского полуострова познакомили с новым лакомством Южную Европу и Ближний Восток. Западноевропейские рыцари столкнулись с сахаром во время крестовых походов – тогда тростниковый сахар получил у них название «сладкая соль», но вскоре арабское название «сакара» трансформировалось в привычные нам слова «сахар», «шугер», «цукер».

До середины XV века центром сахарного производства были острова Кипр и Мадейра, но все изменилось с открытием Нового Света. Знал ли губернатор Канарских островов Беатриз Бобадилья и Оссорио, вручивший в августе 1492 года Христофору Колумбу несколько отростков сахарного тростника, что это полностью изменит экономику всего мира?

В 1520-х годах первые сахарные плантации появились на Кубе и Ямайке. Уже 1540 году в португальской Бразилии было 60 сахарных плантаций, к 1630-му – уже более трехсот. К двадцатым годам 17 века именно португальские колонии в Южной Америке стали основным поставщиком сахара в Европу. Объем производимого в 20-х годах сахара составлял около 700 тысяч арроб (1 арроба=11,5 кг)[2], а общий товарооборот Пернамбуку с Европой оценивался в 1 050 000 голландских флоринов. Воротилы из голландской Вест-Индской компании - Усселинкс и «господа XIX» посчитали «сахарные места» португальской Бразилии очень лакомым кусочком.

Атака Олинды и Ресифи[3].

Что же представляла из себя португальская Бразилия в те времена, а вернее – ее «сахарные места» - капитания (провинция) Пернамбуку? На больших расстояниях друг от друга были раскиданы городки и деревни, в которых преобладало негритянское и индейское население. В стандартном поселении, обычно расположенном недалеко от сахарной плантации, жило до двадцати человек белых и около сотни черных. Такая деревня производила в год от 8 до 9 тысяч арроб сахара.

Основные порты, через которые экспортировался сахар, были расположены в местности, называемой Виана (ныне – бразильский штат Эспиро-Санту), количество судов, вывозивших груз, колебалось от 29 до 80 штук в год. В основном это были каравеллы водоизмещением до 350 тонн.

«Сладкие суда», как их называли, были лакомой целью для берберских пиратов, орудовавших около побережья Западной Африки. К примеру, в период с 1623 по 1624 год было захвачено 15 из 80 португальских кораблей с сахаром, что заставило португальцев отправлять корабли со «сладкой солью» в Гавану или Вера-Крус, чтобы они шли в Европу в составе flota de oro под защитой военных кораблей.

Главой администрации в капитании был капитан Пернамбуку, имевший резиденцию в городе Ресифи – тогдашнем центре колонии. С 1621 по 1630 годы этот пост последовательно занимали Матиас де Альбукерки, граф Алигретти (сын из знаменитого рода Альбукерки, будущий «герой двух континентов»), управлявший сахарным краем до 1626 года, и Диего Луис де Оливейра, сменивший Альбукерки на этом посту.

После нападения голландцев на Сан-Сальвадор-де-Байя по приказу Филиппа IV была проведена реорганизация управления португальскими колониями, Пернамбуку был включен вице-королевство Бразилия с административным центром в Сан-Сальвадоре, однако должность капитана провинции была оставлена. Нападение это сильно напугало правительство Оливареса, но Испания, связанная войной в Европе, не могла выделить достаточные средства для обороны Пернамбуку. Решили поступить следующим образом - в 1629 году Альбукерки вернулся в Пернамбуку, имея должность сюринтенданта обороны и генерал-капитана северных территорий колонии Бразилия. С ним прибыли 27 португальских солдат, а так же шкатулка с 2000 серебряных монет. Громкие титулы, немного денег и отряд наемников – вот все, чем подсобила метрополия своей колонии.

Меж тем ни у кого в Бразилии не возникало сомнений – голландцы повторят свои нападения. Ведь на кону стояла мировая торговля сахаром. Несомненно – руководство колонии совершенно правильно понимало ситуацию. Атака Пернамбуку начала готовиться еще в 1628 году, пользуясь лавинообразным увеличением количества вкладчиков ВИК после успеха Хейна.

Было выделено 67 кораблей с 1170 орудиями под командованием Хендрика Корнелисзоона Лонка (он был у Хейна вторым офицером во время его знаменитого «серебряного вояжа»), на которые были посажены 3000 солдат под командованием полковника Йоникеера Дидерика ван Варденбурга. Комплектование проводилась партиями, первые корабли вышли в мае-июне 1628 года, последние – в октябре-ноябре.

27 июня 1629 года головные голландские корабли уже были у Кабо-Верде, а 4 октября первые 8 кораблей появились недалеко у Ресифи. В этот момент в гавани города находилось 57 торговых португальских судов, ожидающих погрузки сахара. Гарнизон форта составлял 200 солдат и 650 милиционеров. С учетом ополчения португальцы могли выставить не более 2000 человек. Альбукерки, узнавший о голландской эскадре, сразу же реквизировал часть торговых судов, 38 из них срочно переделали под брандеры.

Меж тем 9 февраля 1630 года от губернатора островов Кабо-Верде Жоана Перейры Корте-Реаля пришло сообщение, что мимо прошла еще одна большая голландская эскадра, держащая курс на Пернамбуку. Альбукерки попытался форсировать приготовления, но уже 15-го числа флот Лонка появился в водах провинции. Десант Варденбурга был высажен недалеко Олинды, на пляже Пау Амарелльо, сам же Лонк с кораблями решил атаковать гавань Ресифи.

На следующий день Олинда, совсем неподготовленная к обороне, пала – португальцы потеряли убитыми около 60 ополченцев, после чего оставшиеся защитники города просто убежали в сельву. Узнавший об этом Альбукерки понял, что атака с суши и с моря неизбежна, поэтому начал сжигать суда с сахаром. Потом пришла очередь жечь склады. В подобных условиях Лонк обязан был форсировать атаку города, однако он проявил преступную медлительность – до 3 марта португальцы смогли сжечь сахара «на полтора миллиона крузейро». В этот же день португальские солдаты покинули Ресифи.

Памятуя о случившемся в Сан-Сальвадор-де-Байя, Альбукерки поставил себе целью не допустить паники среди населения провинции, а так же пресечь возможные действия мародеров, которые полностью деморализовали защитников Байи в 1624 году. Вообще капитан-генерал готовился устроить голландцам хорошую партизанскую войну, для чего в сельве были подготовлены схроны с провизией и оружием. В джунглях, на полпути между Олиндой и Ресифи, у старой мельницы, стоящей на реке Ресифи, Альбукерки создал укрепленный лагерь, окруженный засеками и искусственными топями, который назвал «поселение Иисуса Сладчайшего» (Arraial do Bom Jesus) или «королевский форт Иисуса Сладчайшего» (Forte Real do Bom Jesus). Лагерь этот на долгие пять лет стал резиденцией сюринтенданта обороны капитании, куда стекались добровольцы, желающие воевать с голландцами.

Альбукерки разделил примерно 400 добровольцев на отряды, численностью от 10 до 40 человек, которые осуществляли частые набеги на войска вторжения, уничтожали или уводили с пригородов Ресифи и Олинды скот и птицу, кидали в колодцы мешки с солью, убивали сообщников голландцев, перехватывали почту и переписку. Удары эти оказались довольно болезненными для завоевателей, связь между двумя захваченными городами практически отсутствовала, и уже в апреле 1630 года Лонк обратился к Генеральным Штатам с просьбой прислать подкрепления. Просьба эта была удовлетворена и голландский контингент увеличился с 1200 до 7000 человек. В апреле вести о падении Ресифи достигли Мадрида. Первой реакцией Оливареса было желание собрать такую же огромную армаду, как и в случае с Сан-Сальвадор-де-Байя, и отбить колонию у голландцев, но желание это не могло подкрепиться возможностями. Эскадры Испании были раскиданы по морям, пытаясь защитить провинции необъятной империи. Кроме того – после атаки Хейном «серебряного флота» почти все португальские каракки были переброшены в Вест-Индию для перевозки серебра, дабы заместить потерянные Бенавидесом галеоны. Немалая часть кораблей была отослана в Ост-Индию, где жемчужине португальской Азии – Гоа – угрожали алчные англичане и голландцы.

Кораблей не хватало, и надо было срочно предпринимать меры. В мае 1630 года в Испании и Португалии вводится новый налог - «корабельные деньги» (real de agua, дословно – «королевская вода»), а так же вводятся специальные пошлины на сахар и соль, которые идут на постройку новых судов. В августе были выделены средства (около 20 тысяч эскудо) для фрахта и довооружения португальских торговых кораблей, которые должны были войти в новую экспедицию в Пернамбуку, но вот терций испанцы не могли выделить совсем. Оливарес предложил городским коммунам Португалии за собственный счет снарядить и отправить в Бразилию 4000 солдат, но португальские Штаты отклонили это предложение. Они отвечали, что продолжающаяся пять лет война сильно ударила по возможностям парламента, народ и купечество все беднеют, да и не смеют смиренные подданные испанского короля выполнять за него святую королевскую обязанность – защиту колоний Империи. Глава лиссабонского городского совета дом Жорже де Маскаренхаш, граф де Кастель-Нуэво в октябре 1630 года писал Филиппу, что денег в городской казне Лиссабона и Порто нет. Письмо это достигло цели – экспедицию в Пернамбуку отменили[4]. Альбукерки и поселенцы, сами того не зная, оказались один на один с колониальными войсками ВИК.

 

Корсарская армада Окендо в Бразилии. Бои за Порту Кальву.

С 14 марта 1630 года Олинда и Ресифи были объявлены колониями голландской Вест-Индской компании. Главой администрации стал совет колонии, состоящий из трех представителей компании, назначенных «господами XIX». Лонк, ушедший в мае 1630 года в Голландию, оставил на защите Ресифи и Олинды 28 кораблей, командиром которых стал полковник Варденбург, он же командовал и солдатами.

Меж тем, Альбукерки, не зная о том, что в помощи ему по сути отказано, убеждал плантаторов и купцов, что власть голландцев очень непрочна; что, как в случае с Сан-Сальвадором-де-Байя, вскоре подойдут испано-португальские эскадры, которые просто выметут врага из Бразилии. Колонистам, поддерживающим Испанию, говорил он, надо продержаться год, максимум – два. Надо дать Оливаресу и Филиппу IV время, чтобы собрать корабли и армию, а здесь наша задача – ослабить голландцев. Партизанская война началась.

В июле 1630 года 180 португальцев на лодках атаковали и взяли на абордаж два торговых голландских судна, шедших вверх по реке Ресифи в поисках плантаций сахарного тростника. В августе произошло несколько нападений на нидерландские отряды в окрестностях Ресифи. С декабря по апрель 1631 года герильясы сожгли несколько плантаций голландцев.

Но вернемся к делам на море. В мае 1631 года к Сан-Сальвадор-де-Байя приплыла Бискайская корсарская армада[5] под командованием дона Антонио де Окендо в составе 16 галеонов (11 кастильских и 5 португальских), 12 каравелл и 20 «сахарных» транспортов, доверху наполненных сахаром, патокой и другими колониальными товарами. Транспортным флотом командовал Джованни Виченце де Сан-Феличе, герцог Баньоли. В Сан-Сальваторе Окендо сгрузил 2000 солдат, из которых 800 предназначались для атаки на Ресифи, однако были оставлены в Байе для усиления гарнизона.

Тем временем, голландцы, узнав о приходе Окендо, выделили 16 галеонов и 1500 солдат под командованием Ганса Патера, которые вышли в море, влекомые добычей. 12 сентября 1631 года у островов Аброльос (100 миль южнее Сан-Сальвадор-де-Байя) Окендо обнаружил голландскую эскадру и перестроил свои военные корабли полумесяцем, прикрывая транспорта. Патер повел голландские галеоны в атаку в двух колоннах. Отличительной особенностью этого боя явилось желание Окендо решить все с помощью артиллерии. Поскольку часть его кораблей немного отстала, основную нагрузку вынесли на себе капитана и альмиранте Бискайской армады. Несмотря на меньшее вооружение «Сан-Антонио» и «Сантьяго де Олисте», а так же еще четыре «испанца» открыли частый огонь по противнику, который нанес существенные повреждения головным кораблям Патера. Флагман нидерландцев «Принс Виллем» шел прямо на «Сантьяго де Олисте», надеясь сблизиться с альмиранте и взять его на абордаж, используя перевес в экипаже. Однако Окендо построил бой довольно грамотно – он громил корабль Патера продольными залпами с носа, а когда между противниками осталось совсем малое расстояние – в дело вступили мушкетеры, заранее выстроенные в линию на борту судна Окендо. Частая стрельба морских солдат и залпы мелких пушек просто смели абордажную партию «Принс Виллем» и голландец был вынужден отвернуть. Однако там его с кормы встретил капитана – «Сан-Антонио», который решил помочь своему флагману в трудную минуту. Уступая в вооружении «Принс Виллем» почти в два раза испанский вице-адмирал затеял с ним дуэль, в результате которой голландский флагман затонул. Однако и «Сан-Антонио», потерявший все мачты и получивший не менее 50 подводных пробоин, медленно пошел ко дну.

Свое единственный приз голландцы захватили довольно случайно – 22-пушечный «Сан-Бонавентура» понесся на помощь к «Сан-Антонио», чтобы спасти его команду, но был атакован 34-пушечным «Провинс ван Утрехт». Корабли вели жестокое трехчасовое сражение, в результате которого испанцы потеряли почти половину экипажа, голландцы три раза заходили на абордаж и смогли-таки взять «Сан-Антонио», однако «Провинс ван Утрехт» утонул.

Часть прорвавшихся к торговцам голландцев все же смогла захватить один корабль - «Нуэстра Сеньора де лос Дос Плесерес Менор» с грузом патоки, однако купец так рьяно сопротивлялся, что весь груз погиб, а корабль был сожжен.

Бой получился очень упорным – голландцы, потеряв «Провинс ван Утрехт» и «Принц Вильям», а так же около 1000 человек раненными и убитыми[6], вынуждены были отступить. Испанцы так же понесли потери – был захвачен галеон «Сан-Бонавентура», а два малых галеона – бискайский капитана «Сан-Антонио» и «Нуэстра Сеньора де лос Дос Плесерес Менор» - голландцы смогли потопить; 500 испанцев было убито, около 100 - ранено.

Изображение

Патер какое-то время следовал за караваном Окендо, и через неделю ему улыбнулась удача – два голландских корабля смогли взять на абордаж отбившееся от испанского конвоя судно «Кватро Вильяс», однако радость их оказалась недолгой, ибо вскоре на горизонте показались два галеона иберийцев, разыскивающих пропавшее судно. Голландцы спешно оставили корабль, испанцы вернули транспорт в строй, но поврежденный «Кватро Вильяс» все же утонул во время перехода.

Патер вернулся в Ресифи, где был подвергнут обструкции и разжалован Вандербургом в лейтенанты. Голландцы запросили помощи у метрополии.

Чтобы локализовать действия Альбукерки голландцы решили окружить вновь захваченные колонии цепью фортов. В ноябре 1631 года на острове у пляжей Итамарака (Itamaraca) был основан форт Оранж, гарнизон которого составлял 366 человек под командованием польского офицера-протестанта Кшиштофа д’Артишана Арцишевского[7]. Были посланы сильные отряды к поселениям Рио-Гранде, Рио-Формоза, к Кабо ди Санту-Аугустиньо; Альбукерки, извещенный об этих экспедициях, не смог, однако, им противодействовать, так как много людей было на полевых работах, но крестьяне своими силами смогли отбить голландцев. Завоевателей очень подводило незнание территории, но 20 апреля 1632 года в Ресифи появился португальский дезертир – мулат Домингос Фернандес Калабар, который очень хорошо знал страну и сильно помог нидерландцам. Перебежчику сразу же дали звание майора, мулат отослал письмо Альбукерки, где объяснял, что его переход в стан врага – не предательство, поскольку голландцы несут свободу коренным жителям Бразилии[8], тогда как португальцы и испанцы всегда хотели только поработить страну.

Уже в феврале 1633 года сильный голландский отряд атаковал Рио-Формозу, причем Калабар подвел голландцев к поселению в тот момент, когда там оставалось совсем мало мужчин. Голландцы быстрой атакой захватили форт, все 20 португальцев сражались до конца и погибли в неравном бою. В июне отряд Сигизмунда фон Схоппе окончательно выбил партизан с острова Итамарка, в декабре ван Гюлен захватил стратегически важный форт Трейс Риос Магос («Трех Королей»). Положение повстанцев Альбукерки сильно ухудшилось.

В 1634 году пали форты Кабеделло, и Парабиа, 1 марта голландцы захватили Кабо ди Санту-Аугустиньо, отрезав португальцам пути отступления. Теперь «поселение Иисуса Сладчайшего» находилось в полукольце нидерландских аванпостов. В этом же году у голландцев сменилось руководство – взамен отбывших в Европу представителей ОИК ван Гюлена и Гийселинга был назначен Совет Колонии из 5 постоянных членов – Серватиуса Карпентера, Вильяма Схотте (Schotte), Якоба Стакхоуфера, Бальтазара Винтгенса и Иппо Йессенса (Ippo Eyssens). Полковник Сигизмунд вам Схоппе командовал теперь всеми сухопутными силами, а Арцишевский – двумя ротами немецких наемников.

Что касается испанцев - губернатор вице-королевства Бразилия дон Антонио де Атанде, граф де Кастро-Даире летом 1633 года пишет Оливаресу, что колония готова построить и оснастить 12 малых судов и выделить 1400 человек для атаки Пернамбуко с моря, однако нужна поддержка и от метрополии, поскольку выделенных сил вряд ли хватит для успешного наступления.

В Испании и Португалии 16 сентября 1633 года был спешно созван консульский совет, на котором обсуждался вопрос помощи Бразилии. Захват голландцами фортов на побережье сильно осложнял высадку десанта в помощь Альбукерки, тем более – денег, как и в прошлом году, не было. Оливарес в очередной раз предложил португальскому парламенту ввести особый налог на снаряжение экспедиции, португальцы в очередной раз отклонили это предложение. Дон Фадрике де Толедо, присутствовавший на собрании, писал, что португальцы всерьез считали, что король Испании просто не хочет помогать колонии. Они не могли понять, что война в испанских Нидерландах, позиция Франции и Савойи в Северной Италии и прирейнских княжествах, шведские отряды в Германии – все это отнимало почти все силы у империи. К тому же крупнейший конвой с золотом и серебром, покинувший Порто-Белло в ноябре 1631 года, попал в шторм и почти полностью утонул[9]. Финансы Испании были надломлены этим происшествием, кризис неплатежей усилился. Таким образом - помощь Бразилии не была выделена ни в 1633, ни в 1634 году. Партизанам оставалось надеяться лишь на свои силы.

В марте 1635 года голландцы атаковали Порту Кальву – важный поселок, находящийся на полпути между Ресифи и Масейо и являвшийся перекрестком дорог между Пернамбуку и остальной Бразилией, а так же (по реке Параиба) имевший связь с расположенным на побережье портом Порту-ди-Педрас. Командовал двумястами защитниками поселка итальянский кондотьер Баньоли (Bagnuoli). Отряд в 700 голландских и немецких солдат под руководством Арцишевского и Личтхарта три месяца осаждал португальский городок, лишь 8 июня 1635 года завоеватели штурмом смогли взять Порту Кальву, при этом погибли почти все 200 защитников города, Баньоли с горсткой людей смог прорваться к «поселению Иисуса Сладчайшего».

К 1635 году голландцы обладали цепочкой фортов на побережье от Кабо ди Санту-Аугустиньо до Рио-Гранде, а так же проникли южнее, в области перед Масейо. Часть этих поселений, располагавшихся в устьях рек, открывала голландцам путь во внутреннюю Бразилию. В свою очередь испанцы и португальцы не имели сил, чтобы отбить натиск колонизаторов из Вест-Индской компании.

22 июня 1635 года Альбукерки, не веривший уже в успех защиты капитании, с 7000 колонистов двинулся к Сан-Сальвадор-де-Байя. Около Порту Кальву путь им преградили 500 голландцев Личтхарта. Альбукерки повел своих людей в атаку, прорвал оборону и обратил противника в бегство. В этом бою португальцы захватили предателя Калабара, Альбукерки устроил суд над ренегатом и казнил его. Оставив в захваченном поселке гарнизон (400 человек) капитан Пернамбуку двинулся дальше на юг. 24 июля к Порту Кальву подошли голландцы, они хотели отбить столь важный пункт. Но боя не получилось - португальский отряд, вполне сознавая свою слабость, оставил поселок еще 22 июля. Вскоре бои за стратегически расположенный поселок продолжились – в начале 1636 года 2500 португальцев атаковали Порту Кальву и захватили его. Отряд ван Схоппе скорым маршем отошел к побережью. Теперь бразильцы могли отсюда беспрепятственно совершать вылазки к Олинде и Ресифи. Вновь в Пернамбуку разгоралась партизанская война, запылали голландские склады сахара, подвергались атакам голландские гарнизоны. Это был какой-то стратегический тупик.

По состоянию на 1636 год дела голландцев в Бразилии были не шатки, не валки. Да, они смогли захватить цепь прибрежных фортов, флот их господствовал в регионе, но партизанская война и тактика выжженной земли, используемая Матиасом де Альбукерки, не давали захватчикам реализовать свое военное преимущество в преимущество экономическое. Уже 6 лет Голландская Бразилия была убыточным предприятием, пожирающим деньги, солдат, провиант, порох, но не дающее ничего взамен. В недрах ВИК зрела мысль отказаться уже от убыточного предприятия и покинуть негостеприимные районы. Альбукерки, без помощи извне, потеряв множество людей и большие территории, все же поставил перед голландцами вопрос о стратегическом поражении. Они были готовы уйти.

Но тут в дело вмешался штатгальтер Голландии – принц Фредерик-Генрих Оранский. Своей властью он пресек все разговоры об оставлении Бразилии и назначил туда своего губернатора – немецкого принца Иоганна Морица Нассау-Зигена. Иоганн Мориц к тому времени был полным сил 32-летним полководцем, довольно удачливым и обладающим практическим опытом войны во Фландрии. На голландскую службу он поступил в 1621 году, участвовал в защите осажденной Бреды, вместе с Фредериком-Генрихом он брал в 1629 году Хертогенбос, и в 1632-м – Маастрихт. Полковника кавалерии, не остывшего еще от штурма Неув Шенкеншанца, срочно вызвали в Амстердам, там его встретил Фредерик-Генрих, который поставил перед Нассау-Зигеном новую задачу – следовало покорить-таки Бразилию и начать уже вытеснять португальцев из мировой торговли сахаром. С учетом эмбарго на торговлю с Испанией и постоянных атак дюнкеркцев на прибрежную торговлю голландцев, сахар был слишком важным козырем, который мог принести большие доходы, а во время войны никакой гульден не бывает лишним.

26 октября 1636 года Нассау покинул Голландию, а 3 января 1637 года в гавани Ресифи бросили якорь 12 кораблей. Это было все, что пайщики ВИК выделили для перелома ситуации в Бразилии. Фредерик-Генрих, так же не расщедрился, 2700 солдат должны были помочь расквартированным в Пернамбуку 5000 голландцам победить ненавистного Альбукерки.

В то же самое время португальцы имели около 7000 солдат колониальной милиции и 32 небольших судна, которые могли ходить как по рекам, так и по прибрежной зоне. К этому следует добавить, что теперь португальские войска были собраны компактно, около Сан-Сальвадор-де-Байя, тогда как голландские гарнизоны были раскиданы по цепи прибрежных фортов, пытаясь защитить от набегов партизан уже завоеванные земли, и легко могли быть разбиты по частям.

Иоганн Мориц решил действовать наступательно. Прежде всего, собрав все доступные силы в кулак (3000 солдат, 100 индейских союзников и 1000 моряков с эскадры) новый губернатор неожиданно появился 18 февраля у Порту Кальву, где засел Баньоли с гарнизоном в 1500 человек. После двухнедельной осады голландцы, поддерживаемые огнем 10 орудий (снятых с кораблей), пошли на штурм. Португальцы дрались упорно, но силы были слишком неравны. Баньоли отошел, а Нассау захватил стратегический пункт. Теперь Ресифи и Олинде избавились от угрозы постоянных набегов.

Далее Мориц решил наладить взаимодействие с индейцами. Голландцам было строго запрещено обижать индейцев и разорять их земли. Теперь аборигены рассматривались, как союзники, помощь которых очень ценна и важна.

Сражение у Параибы.

Кроме вышеописанных действий Мориц решился еще на один неординарный шаг – он объявил, что голландская Бразилия отныне открыта для евреев, здесь им не будут устраиваться гонения из-за их религии. В результате множество еврейских ростовщиков и менял потянулись в Ресифи и Олинду. Принц прекрасно понимал, что еврейские общины, во-первых, дадут финансовую подпитку реколонизации капитанства, а во-вторых – наладят производство и сбыт сахара в регионе. Благодаря иудейским деньгам и связям были налажены поставки рабов из Африки в Бразилию, начались строиться заводы по производству сахара, а так же сопутствующая инфраструктура. Уже в 1638 году Ресифи дал первую прибыль, которая была поровну поделена между пайщиками ВИК и государственными представителями Провинций.

В этом же 1638 году, вернулся на родину и Матиас де Альбукерки. Он был обвинен Оливаресом в потере капитанства Ресифи и Олинды и заточен в замке Сан-Хорхе. Имения Альбукерки были конфискованы и поступили в казну испанского короля.

В свою очередь Оливарес к лету 1638 года готовил большой флот в 87 кораблей, который должен был взять на борт 6000 солдат, высадить десант в Сальваторе, заблокировать с моря голландские территории в Бразилии и заставить нидерландцев очистить захваченные земли. Командующим стал граф де Линарес (позже из-за беспорядков, начавшихся в португальском городе Эвора, сменен на Фернанду де Маскаренуша). Однако шторма в начале мая повредили множество португальских и испанских кораблей в устье Тахо и сроки предприятия сдвинулись на конец лета. Лишь к 7 сентября смогли собрать всего 3 галеона, 15 паташей, а так же 14 «уркас», на которые было загружено 3300 солдат и артиллеристов. Выйти смогли из Лиссабона лишь 29-го, из взяли курс на Кабо-Верде, где была назначена точка рандеву с Кадисским флотом.

Испанская армада в составе 6 галеонов, 3 «уркас», 6 паташей под командованием графа Торреса вышла из Кадиса с опозданием, поскольку ждала подкреплений из Валенсии.

16 октября 1638 года головные корабли португальцев достигли островов Кабо-Верде, 5 ноября к ним присоединились испанцы, и теперь и в Бразилию тронулась эскадра из 14 галеонов, 24 транспортов и «уркас», а так же 18 паташей, имея на борту 7500 солдат. 10 января 1639 года армада достигла Ресифи, однако состояние экипажей было плачевным - в условиях недостатка провизии на кораблях начался голод и болезни. В этот момент у голландцев в гавани было всего 13 кораблей, два из которых были загружены сахаром и уже собирались отправляться в Европу. Логичнее всего, конечно, было заблокировать Ресифи с моря, однако дон Фернанду принял решение уйти в Сан-Сальватор-де-Байя, чтобы пополнить запасы провизии, сгрузить больных и отремонтировать корабли. 17 января там были ссажены войска, граф Торрес занялся реорганизацией армии колонистов, чтобы выгнать захватчиков из пределов Бразилии, однако все меры по укомплектованию и реорганизации вооруженных сил, несмотря на энергию нового начальника, шли черепашьими шагами. Такое положение вещей было обусловлено тем, что в спешке на эскадру загрузили слишком мало денег, а торговцы португальской Бразилии отказывались давать Торресу в кредит амуницию, провиант, боеприпасы и т.п. Чтобы хоть как-то разрешить ситуацию, Маскаренуш отплыл в Буэнос-Айрес и Рио-де-Жанейро, чтобы попросить помощи у тамошних губернаторов. 9 октября 1639 года в Сан-Сальватор вошло еще 6 кораблей, имевших на борту 1000 солдат – подкрепление, высланное с Азорских островов Оливаресом. И лишь через 10 месяцев после прибытия в Южную Америку, 21 октября 1639 года Торрес и Маскаренуш отплыли к Ресифи, чтобы высадить десант и захватить город. Армада была поистине громадной – 13 галеонов, 7 «уркас», 1 паташ, 27 мобилизованных транспортов и 34 малых корабля – всего 82 боевые единицы. На борту находился десант – 5000 солдат. Поднявшийся северо-восточный ветер прижал армаду к берегу, и снес на юг до 18 градусов 31 минуты южной широты. Дрейфовали в море до 1 декабря, ветер сменился на зюйд-ост, поплыли на север, однако на широте 12 градусов поймали северо-восточный муссон и опять был отброшены к югу. Торрес приказал встать на якорь, чтобы вдоль кромки берега с приливами медленно двигаться на север, однако большинство капитанов не увидели, либо проигнорировали приказ, и продолжали спускаться по ветру к югу. Вскоре основная часть флота исчезла из виду, Торрес остался лишь с 5 галеонами. Надеясь, что капитаны просто не смогли справиться с управлением, но вскоре вернутся, Торрес прождал на месте 8 дней, потом также взял курс на юг, чтобы нагнать флот и повести его на север.

В свою очередь дон Фернанду, оторвавшийся от основных сил, сумел-таки собрать корабли и повернуть на север, корабли прошли вдоль кромки берега и 12 января 1640 года соединились у Олинды. Опять сменившийся ветер отогнал испанцев и португальцев от берега, он же позволил 30 голландским кораблям Альбрехта Лооса, недавно пришедшим из Европы в Ресифи, выйти в море и атаковать противника. В 13.00 нидерландцы атаковали арьергард под командованием Торреса, в абордаж сваливаться не решились, и вели только артиллерийский бой. Торрес расположил галеоны фронтом, часть голландских кораблей смогли взять в два огня, потери Лооса составили более 300 человек только убитыми, в том числе и сам голландский адмирал.

На следующий день голландцев возглавил коммодор Якоб Гюйгенс, бой продолжился, проходил в кильватерных колоннах, но ни та, ни другая сторона не достигли значимого результата. Голландцы потеряли к концу дня один корабль, португало-испанцы – два. Утром 14-го сражение продолжилось, Торресу и Маскареушу удалось прижать несколько голландских кораблей к берегу, на орлогсхип Гюйгенса высадились 45 испанских пикинеров, которые затеяли жестокую драку на верхней палубе. В горячей схватке всех их порубили, однако голландец потерял управление и его начало сносить на скалы к берегу. За ним рванул португальский приватир «Шагас», в результате и голландец, и португалец вылетели на рифы и погибли.

15 января стороны сражение не вели. 16-го, когда голландцы начали сближение с противником, ветер неожиданно стих. На следующий день задул крепкий зюйд, на военном совете Торрес предложил приблизиться к берегу, высадить десант, который бы атаковал Ресифи с суши. Во второй половине дня испанцы и португальцы пытались достичь побережья, но между ними и берегом встал голландский флот. Бой шел до вечера, союзники потерь избежали, голландцы потеряли один корабль. В ночь с 18-го на 19-е Торрес отошел в море, и Гюйгенс уже с облегчением подумал, что битва с невероятно упорным противником закончилось. Однако он ошибался. Торрес и Маскареуш отошли к устью Сьера-Мирим, там решили перегруппироваться и вдоль берега войти на рейд Ресифи, минуя корабли Гюйгенса. 20 января часть капитанов мобилизованных в Бразилии судов взбунтовалась – на военном совете они заявили, что их контракты кончились, и более воевать они не намерены. Несмотря на все просьбы графа Торреса и Маскаренуша 42 корабля покинули флот и отплыли в Сан-Сальватор. При этом часть этих изменников просто ссадила 1300 солдат в джунгли и ушла, оставив их без помощи!

Надо сказать, что эти 1300 солдат совершили марш, достойный «анабазиса» Ксенофонта или походов конкистадоров. Возглавивший отряд капитан Барбальо Луиш повел солдат прямо по территориям голландцев. По дороге жгли склады, рассеивали нидерландские отряды, захватили две крепости. Когда кончился порох – атаковали и взяли Порту-Кальву, где были склады амуниции и вооружения. Построили лодки и спустились по реке на юг, по дороге захватили два голландских корабля с провиантом и слоновой костью. Каково было удивление графа Торреса, когда через четыре месяца перед воротами Сан-Сальватор-де-Байя возник отряд заросших, бородатых мужиков, в остатках одежды и голландских доспехах, кричащих, однако, по-португальски! Луиш смог пробиться к своим, но это был единственный успех.

Что касается графа Торреса – в июне он был сменен на посту генерал-губернатора маркизом Монтабаном, а по прибытии в Испанию схвачен и посажен в крепость Сан-Хулио-де-Барра. Очередной план Оливареса по спасению Бразилии оказался нереализован из-за плохой организации, недостаточных средств и отсутствия обычной удачи.

«Нассауская» Бразилия.

Испанцы, сражавшиеся сразу на нескольких фронтах, испытывали большую нужду в деньгах. Для того чтобы обеспечить свои многочисленные армии деньгами, Филипп IV вынужден был поднять налоги в Империи. Сразу хочется отметить, что эта мера коснулась как самой Испании, так и Португалии, Фландрии, Италии, Сицилии и германских княжеств, но она принесла большие проблемы прежде всего в Португалии. Дело в том, что Португалия вошла в состав Испании в результате династической унии двух держав в 1580 году, но вопреки мнению и желанию местной знати, которая постоянно мечтала о восстановлении независимости страны. Португальцы имели большие привилегии в части налогообложения, но в 1635 году эти привилегии были отменены правительством Оливареса, чем не преминули воспользоваться французские шпионы и португальские дворяне. Введение новых налогов и было непосредственным поводом к восстанию в Эворе, вспыхнувшему 21 августа 1637 года. Восставшие прогнали коррехидора, разгромили тюрьму, сожгли налоговые списки. Очень скоро были выдвинуты лозунги борьбы за независимость страны. Однако в самый ответственный момент португальская знать, испугавшись размаха народных волнений, не поддержала восстание. Дворянство Эворы во главе с архиепископом составило хунту, главной целью которой было успокоить восставших и тем самым реабилитировать себя в глазах мадридского двора. Такую же позицию занимал популярный претендент на престол и будущий король независимой Португалии герцог Жуан Браганский. Все же в течение нескольких месяцев Эвора находилась под контролем плебейских низов. Ее примеру последовали и другие города: восстание охватило провинции Алентежу и Алгарви, его волны докатились до стен Лиссабона. Однако слабость военной организации восставших привела к поражению. Восстание в Эворе было подавлено к марту 1638 году, со вступлением в город отряда правительственных войск.

К 1640 году Испания испытывала давление на всех фронтах. Кроме боевых действий в Италии, Германии и Фландрии появилось новое направление – Каталония. В мае 1640 года восстала Барселона. Город поддержали горцы Херона, и вскоре вся Каталония заполыхала. 7 июля восставшие убили вице-короля Каталонии. Дворянство Барселоны, поддержанное городским управлением, провело переговоры с Людовиком XIII, в результате которых было провозглашено отделение Каталонии от Испании, французского короля провозгласили графом Барселонским. 7 сентября Франция заключила с Каталонией договор, о военной помощи. Ришелье рассчитывал направиль в Каталонию часть войск, которые рекрутировались в Лангедоке для армии графа Аркура, осаждавшей Турин. 20 сентября в Барселону прибыл Бернар дю Плесси-Безансон, посланник Людовика XIII, чтобы согласовать военные планы с вождями каталонцев.

Но французы не успели сосредоточить в Каталонии крупные силы. Собрав все что было под рукой и перебросив подкрепления из Италии правительству Филиппа IV удалось собрать 25 тыс. армию, которую возглавил Педро Фахардо, маркиз де Лос Белес (Los Velez), каталонец родом, барселонский дворец которого разграбили мятежниками. В сентябре его армия перешла в наступление. В Каталонии в этот момент находилось всего несколько тысяч французов под командованием генерала д‘Эспенана. После первых поражений каталонцев д‘Эспенан сдал испанцам Таррагону и по условиям капитуляции обязался уйти со своими войсками и не воевать в Каталонии в течение двух лет.

В этот тяжелый момент дю Плесси-Безансон пытался сохранить у восставших веру в союзников. Из Франции обещали прислать подкрепления, но их нужно было еще дождаться. Лос Белес торопился подавить восстание и шел прямо на Барселону. Терять восставшим было нечего, и они решили сражаться, хотя гарнизон Барселоны вместе с французскими войсками, которых не коснулась капитуляция д’Эспенана, насчитывал не более 6000 человек против 23000 испанцев. 26 января 1641 года испанская армия атаковала Монжуик – замок на возвышенности, которая господствовала над Барселоной. Несмотря на неравенство сил, каталонцы отразили три атаки и отбросили противника, оставившего на поле боя от 1500 до 2500 человек и до 4000 мушкетов. Армия Лос Белеса отступила в сильном беспорядке, поход на Барселону провалился, а прибытие французской армии генерала де Ла Мотт-Уданкура окончательно укрепило положении восставших. Теперь у Испании появился новый фронт, который поглощал ее ресурсы больше десяти лет.

В Испании и Португалии начались срочные рекрутские наборы, причем особо с соблюдением законности не заморачивались – ночью людей вытаскивали из теплых постелей и кидали в казармы. Получивший шпагу, пистоль и пику довольно быстро распределялся на фронт – чаще всего либо в Каталонию, либо в Италию. Политика прессинга (насильственной вербовки) стала последней каплей для португальского дворянства. Все былые привилегии, полученные Португалией при Филиппе II, по сути превратились в пыль.

1 декабря 1640 года во дворец вице-королевы Маргариты Мантуанской в Лиссабоне ворвались 150 португальских дворян, которые быстро нейтрализовали охрану (было убито 3 и ранен 1 королевский гвардеец), принудили Маргариту отречься и провозгласили новым королем Португалии Жуана Браганса. Комизм ситуации заключался в том, что этот самый герцог Браганский вербовал (в том числе и с помощью прессинга) в данный момент армию для испанцев, и восстание стало для него полнейшей неожиданностью. Но Жуан сразу понял, что ни Филипп IV, ни Оливарес после такого фортеля повстанцев не поверят в его невиновность, поэтому, скрепя сердце, Браганса был вынужден принять титул. Вся Португалия последовала примеру Лиссабона. Жуан был признан королем во всех городах и торжественно короновался 15 декабря 1640. Собравшиеся в 1641 году кортесы утвердили его избрание. Правление его проходило в полном согласии с кортесами. Он отменил противозаконные налоги и объявил свои громадные имения государственной собственностью, оставив себе малую их часть на содержание двора. Португальские колонии в Азии, Америке и Африке признали власть новой династии, торговля с ними постепенно улучшила финансовое положение страны. Но все равно Португалия оставалась очень слаба.

Сразу же Браганский заключил с Голландией договор о дружбе и союзе, и вступил в войну с Испанией. Однако – парадоксальная ситуация – Бразилию голландцы совершенно не собирались отдавать, и в Бразилии между новоиспеченными союзниками продолжалась война.

Ободренный успехом 1640 года Мориц Нассауский решил перейти в наступление на Сан-Сальватор-де-Байя. В апреле голландцы неожиданной атакой оккупировали Сан-Кристобаль, но на этом наступление и выдохлось. Вместе с экспансией на юг принц Мориц провел в 1637-1641 годах экономическую и административные реформы. Были образованы коммуны и органы самоуправления, католические священники привлекались к управлению колонией, португальских плантаторов активно вовлекали в политическую жизнь Голландской Бразилии. Ресифи всего за три года совершенно преобразился – были построены мощеные улицы, дворцы, Мориц – поклонник естественных наук - заложил первую в Америке обсерваторию и пункт наблюдения за погодой. В Бразилию из Голландии были выписаны художники (Франк Пост и Альберт Экхут) и ученые (картограф Корнелиус Голиаф, астроном Георг Маркграф, историк Пико). Нассау мечтал сделать из Бразилии образцовую колонию. Постепенно сюда в надежде на новую жизнь потянулись эмигранты из Соединенных Провинций. Но Морицу, несмотря на все усилия, так и не удалось примирить португальцев и голландцев на завоеванных территориях; слишком велика была пропасть между морадорес (португальскими поселенцами в Бразилии) и голландцами.

Экономические нововведения (введение плана поставок сахара и повышение налогов) евреев, пригретых в Ресифи, в октябре 1642 года вызвали взрыв возмущения среди португальских колонистов. Вся капитания Мараньян (завоеванная Морицем Нассауским в 1640 году) поголовно восстала, португальцы сколачивали отряды из индейцев и негров, убивали сборщиков налогов, топили голландские лодки, захватывали оружие и лошадей. С большим трудом трехтысячному отряду нидерландцев удалось подавить мятеж, Мориц приказал не миндальничать и восстание буквально потопили в крови. Как ни странно, но еще до этого инцидента власть Нассау ослабла. Дело в том, что Вест-Индская компания бойкотировала решения Морица по прощению недоимок и долгов, поэтому вывоз сахара судами ОИК постоянно падал, тогда как частные подрядчики вывозили в Голландию все больше сахарных голов. «Господа XIX», уже давно смотревшие косо на деятельность немецкого принца, инициировали собрание акционеров ВИК, на котором было вынесено решение сменить Морица. В апреле 1642 года была принята резолюция, согласно которой компания отказывалась от услуг Нассауского и просила его сдать полномочия весной 1643 года. Полученная бумага вызвала у принца настоящий шок – он запросил у Фредерика-Генриха арбитража по данному вопросу, но штатгальтер поддержал решение «господ XIX», и в мае 1644-го (задержав свой отъезд практически на год) Мориц Нассау вернулся в Голландию.

Безусловно, это решение правления ВИК было ужасной ошибкой. В Бразилии назрел клубок проблем, голландское население колонии составляло в общей сложности около 3000 человек (из них 1450 евреев), тогда как португальцев там насчитывалось раза в четыре больше. Восстание в Мараньяне вызвало финансовый коллапс, налоги были собраны не полностью, упал экспорт сахара в Европу. А португальцы во главе с новым губернатором Антонио Теллесом да Силва во всю готовились к атаке голландских территорий.

Конец «Новой Голландии».

Чтобы освободить колонию от голландских захватчиков да Силва решил поднять на щит и развить тактику репрессированного Оливаресом Матиаса де Альбукерки. В джунглях под Сан-Сальватор-де-Байя он создал сеть военных лагерей, где готовились и вооружались отряды, которые потом засылались на территорию Голландской Бразилии. Эти отряды нападали на голландские посты, сжигали запасы сахара, отравляли колодцы, убивали голландских сторонников. В общем, это были настоящие диверсионные отряды, которые просто парализовали сбор налогов в Пернамбуку. Именно поэтому в 1645 году в капитании произошло полномасштабное восстание, которое возглавили «полевые командиры» Жоан Фернандес Виейра, Андре Видаль де Негрос, метис Филипп Камарао[10], мулат Энрике Диас[11] и Антонио Диас Кардошу.

К вышеописанному добавилось глупейшее поведение «господ XIX», которые в столь сложный момент решили взыскать с Голландской Бразилии задолженности за 1635-1642 годы. Естественно, действия голландских отрядов, которые были посланы со сборщиками налогов, совершенно не понравились португальским поселенцам. Вскоре в Пернамбуку было сформировано три повстанческие армии, которые применяли тактики засад и выжженной земли. Из Голландии срочно подкидывали подкрепления (в основном – немецкие наемники), но эти солдаты были совершенно не приспособлены для войны с партизанами в джунглях. Уже в 1644 году нидерландев изгнали из Мараньяна, повстанческие армии рвались дальше, к побережью. В 1645 году 1200 ополченцев и солдат Антонио Диаса, вооруженных пистолетами, копьями, мечами и луками, устроили засаду большому голландскому отряду (1900 человек под командованием полковника Хауса) в 30 милях от Ресифи. Немцкие наемники, идущие плоным строем, оказались просто под градом стрел и пуль. Португальцы, спрятавшиеся в джунглях, методично отстреливали немцев, как куропаток. В результате наемники нарушили строй и начали рассытпаться по джунглям, пытаясь укрыться от смертельного огня. В расстроенную колонну врубились мечники и копьеносцы, и голландцы побежали. Диас после сражения получил прозвище «мастер засад».

К сентябрю португальцами были отбиты Порту Кальву, Форт-Мориц, и несколько блокгаузов. В 1646 году в Ресифи прибыло подкрепление – 6000 голландских солдат, но новый генерал-губернатор Бальтазар ван дер Фоор совсем не имел денег для выплаты жалования. В результате голландцы терпели постоянные поражения в столкновениях с повстанцами. Наконец в 1648 году две повстанческие армии смогли нанести поражение голландцам в двух сражениях на реке Гуарарапа. В 1654 году бразильцы осадили Ресифи. Вест-Индская «лавочка» срочно требовала закрытия. В этот момент Голландия уже воевала с Англией, причем терпела поражения, и в 1661 году Соединенные Провинции отказались от всех претензий на территорию Бразилии. Капитуляцию остатков голландского гарнизона принимал Жоан Фернандес Виейра, назначенный первым губернатором Пернамбуку.

Сноски:

 

[1] Название пустыни – Сахара – имеет те же корни, что и название кристаллов сока сахарного тростника.

[2] Сахар транспортировался в ящиках, рассчитанных на 20 арроб. Всего за год экспортировалось от 30 до 40 тысяч ящиков сахара.

[3] Иногда называют и Ресифе.

[4] Некоторые португальские историки объясняют это решение испанского короля тем, что кастильский и арагонский капитал почти ничего не получал от продажи сахара. Весь сахарный бизнес шел через казну Португалии. Нам кажется, что такой подход слишком примитивен. Достаточно вспомнить, что правительство Оливареса активно участвовало в атаке на Сан-Сальвадор-де-Байя, постоянно усиливали португальские колонии в Азии и Африке.

[5] Образование сродни Фламандской армаде из капитанов, получивших корсарские патенты. Имело основным портом Сан-Себастьян.

[6] Отчет Окендо говорит о 2000 голландцев, но это явное преувеличение.

[7] Кшиштоф Арцишевский – родился в 1592 году в Рогалине, умер близ Гданьска в 1656 году. Был изгнан из страны за убийство в имущественном споре и выехал в Голландию. Принимал участие в осаде Бреды и в штурме протестантской крепости Ла-Рошель. Находясь на голландской службе, несколько раз принимал участие в экспедициях в Бразилию (1629—1645). В ознаменование его заслуг голландцы соорудили в Ресифи памятник Арцишевскому. В 1646 году по приглашению короля Владислава IV Арцишевский вернулся в Польшу и принимал участие в битвах с казаками Богдана Хмельницкого под Пилявцами и при обороне Львова.

[8] Естественно, голландцам было наплевать на индейцев, и Калабар просто врал. В результате борьбы с партизанами войска ВИК часто выжигали дотла индейские поселки, а к самим индейцам относились даже хуже, чем предыдущие хозяева страны.

[9] Один из галеонов конвоя – «Сан-Хосе» - был обнаружен в 2001 году недалеко от побережья Панамы. На нем обнаружили более 700 кг серебра и золота.

[10] Создал «Красный отряд» - отряд из индейских союзников португальцев.

[11] Создал «Черный отряд» из бежавших от голландцев рабов, также к нему присоединились выкупленные на волю губернатором португальские рабы.

 

Список основной литературы.

 

Marley, D. «Wars of the Americas: A Chronology of Armed Conflict in the New World, 1492 to the Present», - ABC-Clio Inc, 1998.

Lyle N. McAlister «Spain and Portugal in the New World, 1492-1700 (Europe & the World in the Age of Expansion)» - Univ of Minnesota Press, 1984.

de Jonge, J. «Geschedenis van het Hederlandsche Zeevezen», 1860.

A. M. Esparteiro «Très séculos no Mar (1640-1910)», 1975.

Boxer, C.R. «The Dutch in Brazil, 1624–1654» - The Clarendon press, Oxford, 1957.

Duro С.-F. « Armada Española desde la unión de los reinos de Castilla y Aragón» - Madrid, 1972.

Martínez-Valverde, C. « Revista General de Marina», 1961.

 

Изменено пользователем SergeyMakhov

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
10
[NG-F]
Старший альфа-тестер
319 публикаций
1 159 боёв

Действительно, понятия не имел.

 

Надо обязательно всю книгу прочитать.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Альфа-тестер
287 публикаций
31 бой

пожалуйста, добавте карту приблизительного района голландской бразилии

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
236
Координатор супертеста
3 333 публикации
424 боя

Наконец-то дочитал. Очень интересно, спасибо.

Собственно, по боевым действиям в джунглях-почему-то в отрывке ни слова не сказано о довольно тяжелых условиях войны в такой местности. Странно.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Бета-тестер
143 публикации
5 боёв

Если честно то много текста, устаешь читать. Сделал бы поменьше статью. Хоть раздел и библиотека, но с изображениями было б краше.

«сахар», «шугер», «цукер», а на украинском цукор )

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Альфа-тестер, Репортер
2 525 публикаций
1 283 боя

Просмотр сообщенияNo_obAstuk (26 Сен 2013 - 23:07) писал:

Если честно то много текста, устаешь читать. Сделал бы поменьше статью. Хоть раздел и библиотека, но с изображениями было б краше.
«сахар», «шугер», «цукер», а на украинском цукор )

уважаемый, в библиотеке читают, а за картинкми в Эримиаж

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
33
[FMP]
[FMP]
Старший альфа-тестер
516 публикаций

Да уж, ну и зигзаг истории получился, особенно в конце :) В метрополии союз, в колониях война.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Участник
423 публикации
59 боёв

Просмотр сообщенияNo_obAstuk (26 Сен 2013 - 23:07) писал:

Если честно то много текста, устаешь читать. Сделал бы поменьше статью. Хоть раздел и библиотека, но с изображениями было б краше.
«сахар», «шугер», «цукер», а на украинском цукор )

Просмотр сообщенияXAPDPOKEP (27 Сен 2013 - 08:47) писал:

уважаемый, в библиотеке читают, а за картинками в Эрмитаж.
Поправлено.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Старший альфа-тестер
7 публикаций
716 боёв

Благодарю. Прочел с удовольствием. Вам +.

Изменено пользователем PHILIPS1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Старший альфа-тестер
686 публикаций
34 боя

А я знал о Голлансдкой Бразилии и даже воевал там... В Империал тотал вар.  :teethhappy:

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Старший альфа-тестер
318 публикаций
109 боёв

Очень интересно.

Подтверждается что экономические решения часто приводят к проигрышу или выигрышу войн.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×