Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
sushil_igor

Памяти Судакского Десанта

В этой теме 5 комментариев

Рекомендуемые комментарии

392
[POST]
Бета-тестер, Коллекционер
693 публикации
6 265 боёв
1 889
[BRUIN]
Бета-тестер, Коллекционер
2 363 публикации

Эх, было же время когда все вместе, русские, украинцы, грузины, прибалты и другие уроженцы всех остальных республик СССР сражались и умирали за ОДНУ ОБЩУЮ Родину!

Не то что сейчас... эх...

Вечная слава героям!!! 

 

  • Плюс 6

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
44
[YUGRA]
Участник, Коллекционер
670 публикаций

Долгое время жил в г. Ильичевск (ныне Черноморск) Одесской области - тоже десант был. Честь и слава бойцам!!!

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
32
[PKKA]
Участник
36 публикаций
7 073 боя

Великие Люди

Изменено пользователем World_Darkness

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
392
[POST]
Бета-тестер, Коллекционер
693 публикации
6 265 боёв

А что еще известно по дальнейшей судьбе Селехова в партизанах и дальше, может кто знает. Я сумел найти только это
... 7 Селихов Николай Григорьевич, 1900-1943. Командир 226 с.п., 63 г.с.д., 44-й армии. В партизанах с января 1942 по «лето 1942». Командир 2-го партизанского района (6.03.42). Эвакуирован. Погиб в 1943 г. в боях за освобождение Крыма.

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-partizanskom-dvizhenii-v-krymu-v-gody-velikoy-otechestvennoy-voyny

https://forum.vgd.ru/post/113/38810/p2225991.htm

Скрытый текст
16 августа 2016 22:18 ##
Судакские партизаны
21 июня 1942г., ночным рейсом воздушного работяги У-2, кадровый офицер Красной Армии — 42-х летний подполковник Н.Г.Селихов возвращался на Большую землю после выполнения возложенного на него командованием Кавказского фронта боевого задания. При этом он, думается с определенной долей облегчения, расстался с порученной ему, несвойственной армейцу обязанностью, практически пятимесячного, руководства объединением отрядов 2-го партизанского района Крыма. Мирный гул самолета располагал к дреме. Впервые за прошедшие полгода можно было просто спокойно расслабиться, закрыть глаза.
Об этом воине не забудет вспомнить в бытность сослуживец Селихова — маршал бронетанковых войск А.Х.Бабаджанян в опубликованной в 1975г. книге «Дороги победы», характеризуя его как «опытного и умного командира…человека крутого нрава, строгого, но справедливого». С партизанами судьба Селихова перехлестнулась неожиданно — после драматического поражения, начавшейся 16 января 1942г., отчаянной войсковой операции по десантированию в судакскую бухту с моря, возглавляемого им в звании майора, 226 стрелкового полка 63 горнострелковой дивизии 44 армии. После десятидневного кровопролитного сражения с превосходящими силами противника, ценою громадных жертв, занятый плацдарм – вместе с поселком Судак — полку пришлось сдать. Разрозненным остаткам десанта пришлось прорываться в спасительные леса. 27 января, измотанную в непрерывных боях, группировку красноармейцев (около 350 человек — во главе Селиховым) встречают разведчики 1-го партизанского района, командиром которого был председатель судакского рыбколхоза — 46-летний А. А.Сацюк, имеющий опыт партизанской борьбы в крымских отрядах А.В.Мокроусова и И.Д.Папанина еще в двадцатые годы,
Переплетение судеб Селихова и Сацюка в определенной степени представляется знаковым в партизанской жизни этого, вплотную связанного с судачанами, подразделения. И в этой связи появляется потребность проследить «в единой строке» возможное влияние или просто взаимосвязь их встречи с отдельными человеческими судьбами и конкретно Судакского отряда, реконструируя события, прежде всего, на основании недавно опубликованных материалов монографии крымчанки С.Г.Емец «Пусть живые запомнят», являющейся на сегодняшний день, прямо говоря, информационным прорывом в освещении деятельности 1-го партизанского района, многогранно выстроенным на основании многочисленных архивных и свидетельских показаний.
На сборный пункт 4-х отрядов 1-го района при его организации (4 ноября 1941г.) прибыло 571 партизан. При этом, при плановой численности каждого отряда 100-120 человек, в Судакский отряд состоял из 151. В этом же месяце из лесов района сбежало 207 человек, в том числе из Судакского отряда 28. В середине декабря число партизан в районе стабилизировалась на уровне 400, а в Судакском отряде около сотни. Принимать в свои ряды попавших в окружение групп красноармейцев для партизан 1-го района было не внове. Еще в ноябре 1941г. к ним присоединилось более 150 солдат артполка 156-й стрелковой дивизии во главе с командиром дивизиона, старшим лейтенантом Г.Алдаровым, и остатков 297-го полка 184 стрелковой дивизии погранвойск НКВД под руководством майора А. Панарина. В начале января 1942г. к Судакскому отряду примкнуло около трех десятков бойцов рассеянного ново-светского десанта. В условиях практического отсутствия, демобилизованных в регулярную армию, местных парней, пополнение отрядов обученными солдатами безусловно, укрепляло боеспособность партизанских рядов. Например, силами бойцов Алдарова был серьезно укреплен малочисленный Кировский отряд. Тогда Сацюк поставил их на довольствие, помог с зимним обмундированием, определил место для новых землянок.
Редкие кадры, партизаны, КрымВести о том, что «в Судак пришли наши» сразу же донеслась до судакских лесов. В условиях отсутствия связи с ними, решено было оказать десанту посильную поддержку. В ночь 22 января, Судакский отряд первым нападает на скопление фашистов (батальон пехоты с двумя танкетками и пушками) в Суук-СУ (с. Лесное). Его поддерживают объединенные силы ряда отрядов 1 и 2 районов. Из-за предательства фактор неожиданности не сработал. Немцы подтянули поддержку. Пришлось отступить. (В своей книге «Партизанское движение Крыма и «татарский вопрос». 1941 — 1944гг.», авторитетный исследователь этой темы — А.В.Мальгин утверждает, что Судакский отряд «можно назвать целиком крымскотатарским». Однако, используемые им архивные материалы не подтверждаются фактическими данными, приведенными в упоминаемой работе С.Емец, тем более, что поселок Судак был многонациональным. При этом, его командир этого отряда Э.Юсуфов и комиссар А.Измайлов были выходцами из местных татар).
Ко времени прибытия десантников Селихова в 1-й район заканчивался третий месяц партизанского сопротивления вражескому нашествию в восточном Крыму. Четыре, составляющие это подразделение, отряда обосновались отдельными лагерями в глубине судакских лесов, на северо-восточных отрогах горы Бурус (высота Сугут – Оба). Рядом с изначально подготовленным местом постоянного базирования штаба командования 1-го района и Судакского отряда. Не выдержавшие первый же, ноябрьский, натиск вражеского нашествия, Феодосийский, Старокрымский и Кировский отряды вынуждены были покинуть свои, заранее подготовленные позиции. При этом, Феодосийский отряд, сохранив свой состав на уровне 150 человек, практически полностью утерял свои продовольственные запасы. В Старокрымском отряде уцелели единицы бойцов, но около 15% , хорошо замаскированных, схронов с питанием на прежних позициях удалось сохранить. Удаленные на расстоянии до 30км. от штабного лагеря 1-го района, они были практически недоступны. При этом, в ноябре 1941 к Бурусу вынужденно были переброшена и сохранившаяся часть (около 60%) запасов малочисленного Кировского отряда. Плотно опекаемый Сацюком Судакский отряд был единственным, которому удалось защитить от налетов карателей и местных мародеров, находящуюся в глубине судакских лесов, свою базу и ее материальные ресурсы. Изначальные запасы продовольствия и предметов первой необходимости в его тайниках были рассчитаны по нормативам красноармейского пайка на 5 месяцев, при ожидаемой численности отряда до 150 бойцов. (Для представления масштаба заготовок приведем несколько выборочных цифр заготовок: — 18т. муки, 8т. сахара, *** – *** — табак и 15 ящиков мыла, а также… 93 коровы, 1300 голов овец, 67 лошадей.). Очевидно, что, решаемая из неполнокровных запасов только 2-х отрядов и при отсутствии элементарной поддержки местного населения, продуктовая (и не только) проблема в зоне сосредоточения отрядов была обречена на обострение.
Базовые стоянки всех отрядов изначально оборудовались основательным комплексом жизнеобеспечения с фундаментальными землянками, рассчитанными на вместимость 50-60% личного состава (остальные – на боевых операциях и караулах) с соответствующим подсобным хозяйством. Для общего представления попытаемся представить, что условиях отрогов Буруса каждый отряд располагался отдельным лагерем с суммарной площадью занимаемой районом территории около 2,0-2,5 квадратных километра и прислоняющегося к горному массиву периметром внешней круговой обороны до 4 км. На вооружении каждого из них, кроме самозарядных винтовок должно было быть 2-3-х ручных пулемета и всего лишь несколько автоматов, которых всегда не хватало.
С прибытием достаточно внушительной команды военнослужащих Селихова, приближающейся к численности партизан всего района, его руководству пришлось решать свалившиеся проблемы их житейского быта. 31 января Селихов радирует в штаб армейского командования фронта о своем прибытии в леса. Докладывает обстановку, просит необходимой помощи воздушным путем продуктами, медикаментами и боеприпасами. (Первая их поставка произошла только 11 марта.) При этом ему предписывается оставаться в Крыму с гарантией всевозможной поддержки. Одновременно с этим ему поручается объединить своих десантников с, пробившейся во 2-й район, частью бойцов (около 50-60 человек) третьего судакского десанта 554 стрелкового полка 138 горнострелковой дивизии под руководством майора С.Г. Забородоцкого. Формально оставаясь в расположении 1-го района, Селихов приступает к формированию самостоятельного армейского подразделения с фронтовым подчинением, известным под названием «группа Селихова», которому надо было обустраивать места для самостоятельного базирования.
Усиление боеспособности 1-го района при воссоединении партизан с армейской группировкой десантников Селихова безусловно обеспокоило фашистов. Это гнездо сопротивления становилось для них опасным. С намерением его решительного разгрома 14 февраля немцы начинают тщательно подготовленную войсковую карательную операцию, используя для этой цели все средства вооружения полнокровной армейской дивизии и ряда полицейских подразделений. Границы судакских лесов были взяты под жесткий контроль. Партизанам было известно о предстоящем наступлении, но его натиск превзошел все ожидания. В первый день было отбито 15 атак фашистов. Сопротивляющиеся яростно — «рука об руку» — партизаны Сацюка и красноармейцы Селихова были бессильны против непрекращающегося шквального огня немецкой артиллерии и минометов. Кольцо окружения неуклонно сжималось. Наиболее ожесточенная схватка произошла на склонах горы Бурус, где партизаны занимают наиболее жесткую оборону.
И сегодня, нетрудно себе представить с каким отчаяньем сражались партизаны, защищая свой обжитый дом, с потерей которого, в эту зимнюю пору, лишались элементарного приюта и питания. После двух дней ожесточенного сопротивления, пережившему горечь потерь своего полка, Селихову становится ясным, что с огневой мощью карателей партизанам не справиться. Гибнут люди — только Судакский отряд потерял около трети своих бойцов. Раненные! После долгих споров и раздумий Сацюк, с тяжестью на душе, соглашается с предложением военспеца выводить отряды из окружения. Во имя спасения своих бойцов, соглашается с трудом – повторяя: « Отступать нам некуда, мы не можем оставлять свою базу, свою территорию». К характеристике рассматриваемого боя следует добавить немаловажную! деталь — в вышеуказанной публикации А.Мальгина, приведены данные, которые указывают, что именно это сражение был «наиболее значительным столкновением» партизан 1-го района с фашистами за весь период 1942г.!
Прикрываясь густым туманом, защитники мелкими группами покидают поле боя в сторону, наименее подконтрольного фашистам, обрывистого западного склона Буруса. В карасубазарские и зуйские леса, на территорию соседнего 2-го района. Прикрывая отход военных, Сацюк уходил в последних рядах своего подразделения. Около 200 партизан направились в Джанкойский отряд, значительная группа — на базу Красноармейского отряда №15 подполковника Б.Б. Городовикова, сформированного из бойцов 71-го полка 48-й отдельной кавалерийской дивизии. Руководящий состав 1-го района с бойцами Селихова двинулся в расположение штаба этого района, командиром которого был также участник партизанского движения в былые годы, член партии большевиков с 1918г., работающий до войны завторготделом Крымсовета спортивного общества «Динамо», 46 – летний И.Г. Генов. Там же — рядом находился, перебравшийся сюда, в первых числах февраля, из леса Крымского государственного заповедника — вотчины 3-го района, штаб командующего партизанскими отрядами Крыма — подполковника А.В.Мокроусова.
В литературных источниках подчеркивается, что, состоявшаяся 17 февраля, встреча, еще не остывших от перепитий кровопролитного сражения, Сацюка и Селихова с партизанским начальством неожиданно характеризовалась крайней напряженностью. Со стороны своих боевых соратников участники боя не нашли малейшего намека на взаимопонимание в вопросе вынужденной целесообразности оставить Бурус. Более того, им были предъявлены тяжкие обвинения в недопустимости такого поступка. Столь резкая реакция руководства могла появиться при понятном ожидании перспективы окончательной утери последнего форпоста 1-го района, в котором находились уже потерявшие свои территории и зоны активных действий его отряды. В этом случае возникала сложно решаемая, нежелательная для 2-го района проблема, что делать с прибывшей массой бойцов, где размещать, чем кормить! Кроме этого, у него (руководства) могло присутствовать осознание некоторой своей виновности в том, что заранее зная о неизбежности предстоящего сражения по надежно действующей радиосвязи, 1-му району не была оказана посильная помощь, например, в виде попытки организации отвлекающего боя с внешней стороны 2-го. И,…возможно, наиболее главное! — ему неприятно было осознавать, что, навязанная ими, доктрина партизанской борьбы — с привязкой крупных соединений к постоянному месту дислокации — в сложившихся, во многом отличающихся от периода становления советской власти в Крыму, обстоятельствах противоборства с противником себя не оправдывала.
И… вот тут… последовало пресловутое требование советской практики — в происшествии должны быть найдены и, невзирая на справедливость, наказаны виновники. Поименно! Решающее слово принадлежало Мокроусову, который выразил его однозначно: «Командира Сацюка и комиссара Вялкова надо снимать! Нельзя самовольно оставлять заранее подготовленные районы базирования, так легко бросать свои продовольственные запасы».
(Надо надеяться, что этот, цитируемый из литературных источников , «крепкий» для времени тотального отступления Красной Армии практически на всех фронтах, жертвенно сдавая врагу громадные территории, этот вердикт не был сформулирован именно так.)
19 февраля посланная разведка доложила, что, опустошив частично поле боя, противник покинул его территорию и бойцам 1-го района можно возвращаться на свою базу. Это был вражеский прием чистки партизанских лесов, более масштабно применяемый им во второй половине года и ставший хорошо знакомым партизанам под названием так называемого «прочеса». Когда (в соответствии с классикой этого вида борьбы) отрядам приходилось активно маневрировать, забывая о постоянных местах дислокации. При этом хотелось бы отметить показательную деталь тщательности этой чистки. Замаскированная в санитарной землянке Феодосийского отряда группа тяжелораненых вместе с медсестрой благополучно дождалась возвращения своих соратников.
20 февраля 1942г., как пишется — «пользуясь правом заместителя Мокроусова», — Генов фактически закрепляет отстранение командира 1-го района А.А.Сацюка и его комиссара — политрука артдивизии 156 –й стрелковой дивизии М.С.Вялкова, к предыдущей деятельности которых до этого не было предъявлено малейших нареканий, от занимаемых должностей. Рассматривая это событие — ключевым в нашем повествовании и не скрывая своей заинтересованности в судьбе Сацюка, хочется понять — какие же мотивы двигали его начальством для такого наказания. Тем более, что известный нам сегодня, акт послевоенной реабилитации Сацюка и его награждение отличием «За отвагу» в качестве именно «Командира 1-го партизанского района» однозначно указывает на то, что это решение не было вызвано «требованием военного времени».
В данной ситуации нельзя отбрасывать личные амбиции Мокроусова. Его приводило его в негодование единодушное согласие подчиненных ему руководителей 1-го района — в оценке результатов боя — с мнением неподвластного ему (пользующегося привилегией самостоятельной, параллельной со штабом Мокроусова, связи непосредственно с командованием фронта), «пришлым» армейским офицером Селиховым, с которым у Мокроусова «сразу же сложились весьма напряженные отношения». Легенда советской историографии, с яркими периодами жизненной судьбы, не сросшейся на постоянной основе с армией, 55-летний Мокроусов, был назначен командующим партизан решением Крымского обкома ВКП (б) после унизительного довоенного пребывания в должности директора Крымского заповедника. По определению А.Мальгина, он «отличался довольно тяжелым характером, был чрезвычайно обидчив и скор на расправу». В период его бесконтрольной власти (по выводам, известного — июльского 1942г., постановления бюро крымского обкома партии в Сочи) практика «частого снятия и перемещения командиров и комиссаров отрядов, уполномоченных особых отделов в 1-м и 2-м районах, без достаточной проверки причин снятия» стала обыденной. Защищая эту власть, он требовал беспрекословной подчиненности, оказавшихся в лесах, армейских офицеров любого ранга и с негодованием относился к проявлениям любой их инициативы и самостоятельности. Это неоднократно приводило к возникновению конфликтных ситуаций, когда, например, по распоряжению Мокроусова был арестован комиссар 2-го района Е.А.Попов, которому он угрожал расстрелом. И что привело даже к вмешательству в это дело командующего фронтом — маршала С.М. Буденного.
В условиях прямой подчиненности партизан Крымскому обкому ВКП (б), результаты деятельности партизан в целом удовлетворяли фронтовое командование Крымского (до этого Кавказского) фронта, которое практически не вмешивалось в деятельность Мокроусова. Более того, в апреле присваивая звание полковника, его поощряют. С изменением оперативной обстановки при падении 3 июля Севастополя и решения командующего уже Северокавказского фронта С.М.Буденного подчинить себе партизан, считая их соединения «военными отрядами фронта» взгляд на тактику и характер их борьбы был пересмотрен. В работе руководства партизан была усмотрена некомпетентность, предъявлено множество серьезных претензий. 6 июля 1942г., приказом фронтового руководства, Мокроусов и его комиссар С.В.Мартынов были уволены от занимаемых должностей с отзывом на Большую землю. Уже там, вынужденно затрагивая вопрос отставки Сацюка и Вялкова в своем отчете о боевой деятельности, они выражают ее причины в несправедливо порочащей честь любого воина формулировке. (Из – за целого ряда прегрешений на доверенном ему поприще, Мокроусова ждали неприятности и последующая опала. В дальнейшем он был отправлен в «заштатный» Поволжский военный округ, где и заканчивает свою военную карьеру — до конца войны занимаясь комплектованием резервных частей для отправки на фронт.)
Нельзя не задуматься, почему, являясь одним из лидеров партизан, Сацюк был не «снят» с командирской должности, а фактически разжалован, как говорится, без назначения его на подобающую его опыту и знаниям «работу». Ко всему вышесказанному, это могло быть вызвано только случившимся ЧП – чрезвычайным происшествием, спровоцированного , я убежден, вчерашним работником торговли — Геновым, который, используя, сложившееся волею судеб, свое должностное превосходство, переусердствовал в самодовольных (ведя дневниковые записи, он уже видел себя на скрижалях истории) назиданиях. Мы не знаем, что произошло во время состоявшихся встреч за дверями, расположившейся в лесной чаще, набитой людьми штабной землянки, не выбирая выражения, спорящих в густом дыму табачных самокруток. Но по своей насквозь мужской натуре Сацюк был из тех, который, мягко говоря, умел постоять за себя и которого «лучше не трогать». Крепкий работяга хозяйственного производства мог «убедительно поправить», фальшивевшего по его убеждению, соратника по борьбе с более высокими погонами. Сложно сейчас нам судить.
Касаясь извечного вопроса – «А судьи кто?», следует обратить внимание на поучительный поворот событий происшедших в этот же день — 20 февраля. Во время вражеской атаки на 2-й район с относительно умеренными силами, Генов — как командир района допустил проникновение немецких автоматчиков непосредственно в расположение штаба района. И разгром был предотвращен только благодаря своевременной поддержке еще задержавшихся партизан 1-го района и бойцов Селихова и Городовикова. А также благодаря фантастическому появлению в это время 3-х советских самолетов, совершивших отвлекающий налет на скопление войск противника в близлежащих районах. Через две недели после этого (5-го марта) Генов был отстранен от управления районом, оставаясь на должности заместителя командующего партизан Крыма до октября 1942г.
21 февраля 1-й район возглавил, до войны работавший в охране феодосийского порта, майор И.С.Мокроус (комиссар Р.П. Пономаренко), с первых дней партизанского движения руководивший Феодосийским отрядом (и, как выше уже говорилось, не сумевшим удержать свои первоначальные позиции вместе с запасами провианта еще в 1941г.). Хозяева района начинают подтягиваться в свои лагеря. Надо было как то восстанавливать свой быт … война продолжалась.
Бойцы «группы Селихова» в 1-й район больше не возвращаются и с 22 февраля обосновываются в окрестностях, находящейся в зоне влияния 2-го района, деревни Айлянма (с. Поворотное), которые ранее с боями освоил Красноармейский отряд Городовикова. 6 марта, приказом фронтового руководства, Селихов назначается командиром 2-го партизанского района. Одновременно с этим разрозненные группы оказавшихся в районе военнослужащих были объединены в два самостоятельны Красноармейских ( № 1 и 4) отряда с фронтовым подчинением. При этом, у него была налажена достаточно надежная связь с Центром ( авиадоставка оружия и продовольствия.) 18 марта — « за образцовое выполнение боевых заданий …и проявленные при этом доблесть и мужество», уже в звании подполковника, Селихов награждается орденом Красного знамени.
Распрощался ли Селихов с Сацюком «по – людски», с дружеским пожатием руки и парой скупых слов, выражающих ему поддержку? Думаю, так – на ходу и случилось! Он, безусловно, осознавал свою причастность к резкому повороту личной судьбы партизанского командира (и несомненно не забыл оставить свою оценку этих событий в донесениях фронтовому руководству, которая много лет спустя сыграла решающую роль в пересмотре справедливости принятых тогда решений.) Почти месяц (с 27 января по 20 февраля) им довелось провести рядом. Стали понятны друг другу. Ему не мог быть неинтересен этот, талантливый провинциал из русской семьи, глубоко вросший своими корнями в судакскую землю и оставшийся верным ей в лихолетье становления новой жизни в стране. Селихова не мог не заинтересовать партизанский командир, которому пришлось исправлять ошибки руководства трех своих отрядов — допустивших потерю своих исходных позиций вместе с запасами продовольствия. Который, с понятной ему решимостью и жесткостью, держал порядок и лад в своем партизанском «колхозе», при этом пользующийся в его рядах безоговорочным авторитетом и уважением. И, в то же время, решившийся вовлечь в тяготы лесной жизни партизанского подполья свою жену Марию и младшую дочь, выпускницу десятилетки прошлого (1941г.) года Оксану (переживая за неизвестность судьбы, призванного в армию, сына Дмитрия и старшей дочери Зинаиды – оставшейся в оккупированном Судаке вместе с малолетним ребенком.)
7 марта от занимаемых должностей отстраняются 35 – летний командир Судакского отряда, директор судакской МТС — Э.Юсуфов и его комиссар — бывший инструктор Судакского райкома партии А.Измайлов. Формально выдвинутых причин мы не знаем. Это были ближайшие соратники Сацюка, основатели отряда, о предыдущей деятельности которых мы находим только похвальные отзывы. Нетрудно догадаться, что это решение было принято в обстановке понятного недовольства защитников Буруса пренебрежительным отношением начальства к проявленной ими самоотверженности в кровопролитном сражении и бесцеремонным наказанием их своего земляка Сацюка. Народ явно не безмолвствовал! И высшему руководству потребовалось показать — «кто тут прав!». Через четыре дня (12 марта) Измайлов дезертировал из отряда. Смело и результативно проявлявший себя в предыдущих боях, Юсуфов продолжает воевать в рядах своего отряда рядовым бойцом. И только через семь месяцев (в октябре 1942г), после реорганизации общей структуры партизанских подразделений, назначается командиром группы 7 отряда 2 сектора, в декабре погибает в бою (захоронен на горе Яманташ). Его заслуги не забыты и достойно были оценены. Одна из улиц Судака названа в честь его имени. В далеком Узбекистане издана, повествующая о его партизанской деятельности и непростой участи его родных в этот период, книга журналиста А.Рустема под названием — «Три гвоздики».
В публикации С.Емец встречается единственно известное свидетельство согласия участника сражения на отрогах Буруса – «комиссара Судакского отряда А.Османова» с решением о смещении руководства 1-го района. Как следует из этих же материалов, бывший секретарь Судакского райкома ВКП (б) Османов — больше известный как автор, часто цитируемой в специализированной литературе, докладной записки партийному руководству партизан Крыма от 14 ноября 1942г. — коммунистами 1-го района (в ноябре 1941г.) был исключен из партии и в Судакском отряде воевал рядовым бойцом. Известные предпосылки позволяют утверждать, что его комиссаром он мог стать не раньше середины июня и, следовательно, вес его особого мнения в рядах партизан во время обсуждения упомянутого вопроса представляется эфемерным. Возникновение этого заявления, под вероятным «давлением обстоятельств» (в октябре он улетал на Большую землю вместе с Геновым) знаменательно другим. Его потребность спустя девять! месяцев после отставки Сацюка и Вялкова свидетельствует о неослабевающем внимании высших кругов партийного руководства подполья к своему назначенцу в командное звено партизанской иерархии Крыма – Сацюку, зарекомендовавшего себя ответственным деятелем с безупречной репутацией.
Несерьезно задумываться о предположительной возможности развития событий в жизни 1-го района при сохранении его первого руководства. Однако, совершенно очевидно, что в специфической среде партизанского подполья фактор устоявшихся человеческих взаимоотношений имеет неоценимую значимость. Наказание «своих — из местных», с которыми был пройден непростой путь становления партизанской деятельности — командиров безусловно, болезненно воспринималось бойцами, прежде всего, Судакского отряда, в котором ухудшилась бытовая атмосфера, резко упала дисциплина и боеспособность. Это послужило началом череды смен его руководства. С этого времени – за период дальнейшего (восьмимесячного) действия Судакского отряда в качестве самостоятельного подразделения (до октября 1942г.) — оно поменялось 5 ( пять!) раз.
Как указывалось выше, партизанская деятельность Сацюка была полностью оправдана в послевоенный период решением высшего органа советской власти. Но… к сожалению, свидетельств о дальнейшей судьбе «командира 1-го района», до момента его гибели с оружием в руках 6 августа 1942г., до сих пор мы не знаем. Не установлено место его захоронения. Ясно, что это случилось за пределами действия 1-го района — в одном из боев периода карательных «прочесов». Известны подробности мужественной смерти за правое дело его дочери Оксаны и жены — Марии Харитоновны. В честь жертвенного подвига этой русской семьи названа одна из улиц родного им города — памятная плита на родовом доме которой напоминает о посмертном награждении ее (семьи) медалью «За отвагу». Остались другие вопросы. В 1971г. появилась, вероятно, первая публичная информация об этой семье (феодосийская газета «Победа» от 2 и 4 апреля) в которой автор статьи «Оксанка», майор в отставке Г.А.Корабельский, сообщает, что она погибает одновременно с захватом фашистами в плен ее матери — 15 февраля 1942г. (Повторяя эту статью в переработанном виде в. газете «Крымская правда» от 22 сентября 1982г.). Отношение автора к военному делу вселяло уверенность, что на ту публикацию он решился имея под рукой серьезные основания, например, архивные материалы. И может быть, поэтому эта же дата, например, использована в работе Литвиновых «Судак. Популярная энциклопедия» от 2004г. Но, при этом, известны публикации (статья Б.Иванова «Семья Сацюк» в газете «Судакский вестник» от 16 апреля 1991г. и вышеуказанный труд С.Емец.) в которых, со слов родственников, которым сложно не доверять, утверждается, что гибель партизан — Сацюков произошла практически одновременно — в августе 1942г. В последней работе это еще раз подтверждает, находившаяся в оккупационном Крыму, старшая дочь Сацюка — З.А.Митрофанова, конкретизируя дату гибели Оксаны — 1-го августа. В первом обозначении эта дата указывает на время боя на Бурусе, во втором — на начало периода «прочесов» лесов 1-го партизанского района. Где же правда! Важно ли это разночтение? Предлагаю задуматься…при наших высоких требованиях к строгости нашей истории, даже не затрагивая аспектов этических вопросов душевного состояния воина на его поведение при потере его близких. . (К сожалению, в освещении истории семьи Сацюк — частицы героического прошлого Судака — до сих пор допускается ряд, казалось бы «мелких» недоразумений. Например, автор статьи «Боевое братство» — Н.Пятак, в судакской газете «Путь Ильича» от 9 мая 1988г. неверно утверждает, что ее глава – украинец!. На плитах городского холма Славы, что более важно!, эта фамилия до сих пор представлена с постыдными искажениями — вместо буквы «а» в ней выбито «о»!)
В начале марта продовольственные ресурсы на Бурусе истощились до предела и часть партизан 1-го района перебазировались на восток — в старокрымские леса, где, как уже указывалось, в лесной глуши у горы Лысая удалось сохранить надежно замаскированную их часть из запасов Старокрымского отряда. В расположении головной базы начался страшный голод, который практически до осени 1943г. был постоянным спутником партизанской жизни. Перешли на подножный корм – в ход пошли корешки, древесная кора, лишайники. Хлеб и соль стали невиданной роскошью. Люди умирали от истощения. И в условиях этой беды надо было сражаться.
27 апреля, командованием Крымского фронта (в который был преобразован Кавказский) командиром 1-го района назначается, относительно молодой, 32-х — летний подполковник Б.Б.Городовиков (комиссар Н.С.Фурик). (После двухмесячного управления районом Мокроус и Пономаренко возвращаются на прежние должности своего отряда). Он прибывает на Бурус вместе со своим, понесшим значительные потери, Красноармейским отрядом. (На базе этого отряда, с усилением частью бойцов «группы Селихова» впоследствии был сформирован, действующий в составе 1-го района, Красноармейский отряд №2 под командованием майора Исаева и комиссара Свинобоева) Буквально через месяц (30 мая) Городовиков был эвакуирован на Большую землю в связи с серьезным заболеванием радикулитом. За этот период жизнеспособность удалось сохранить только Феодосийскому отряду и, усиленному армейцами, Кировскому — под командованием Егорова. Но, и они также были заблокированы врагом, сидели без связи, боеприпасов. Не лучшим образом проявлял себя Красноармейский отряд Исаева.
Редкие кадры, партизаны, КрымК общим проблемам партизан Судакскому отряду добавились неожиданные испытания. Из-за необузданного поведения, очередного командира — ст. лейтенанта А.А.Куликовского (пьянство с рукоприкладством и угрозами расстрела, провокации негативного отношения к бойцам татарской национальности) отряд был начисто дестабилизирован. Народ стал просто разбегаться! «Тикать» кто куда! К началу июня на базе отряда остались единицы наиболее стойких партизан. Бездействующий в боевом отношении отряд практически распался. Что побудило молодого офицера на такое поведение не известно, но оно продолжалось длительное время при, мягко скажем, при терпеливом попустительстве «властей» . (Справедливости ради — следует отметить, что в период 1943- 44г.г., он успешно возглавлял 7-й отряд 3-й бригады Восточного соединения, а затем и саму бригаду).
31 мая на пост, четвертого по счету за последние три с небольшим месяца, командиром 1-го района назначается в бытность крупный сельскохозяйственник, командир Ичкинского отряда 2-го района 38-летний М.И Чуб (комиссаром оставлен Фурик), которому довелось управлять этим подразделением практически полгода, вплоть до его расформирования 25 октября 1942г. В, уже упоминаемом — июльском, отчете Мокроусова о своей деятельности, как решенный вопрос – сообщается о присоединении Судакского отряда к Феодосийскому. Однако, этого не произошло. Его возрождение началось 10 июня, при назначении его новым командиром бывшего комиссара Феодосийского отряда, старшего политрука — С.А. Позывай. С помощью нового руководства района ему удается привлечь в отряд бродивших по лесу одиночек и мелких групп и восстановить его в качестве полнокровной боевой единицы. В качестве первоочередного боевого задания отряду поручается занять позиции на востоке — для проведения диверсий и контроля дорог в районе Отуз (Щебетовка) с дислоцированием на горе Курбан – Кая.
7 июля исполняющим обязанности командующего партизан Крыма назначается начальник штаба, бывшей 48 кавдивизии, возглавляющего некоторое время 4-й рйон генерал-майора Д.С.Аверкина, — полковник М.Т. Лобов, комиссаром — политрук Зуйского отряда 2-го района Н.Д.Луговой. Это был далеко не лучший период партизанского сопротивления. 20 мая 1942г. советские войска покидают Керчь, 3 июля пал — Знамя героического сопротивления врагу – Севастополь. Продолжающееся в этот период отступление Красной Армии практически на всех фронтах резко ухудшали положение, оставшегося в глубоком тылу, наедине со своими проблемами партизанского движения в Крыму. Плотно заблокированные немцами, они оказались без связи и малейшего материального обеспечения. Надежды на поддержку Большой земли становились призрачными. Нетрудно представить, как в этих условиях у его участников ослабевал моральный дух, нарастало чувство гнетущей безысходности борьбы. Активизировалось дезертирство и предательство. Под натиском непрекращающихся атак противника боеспособность отрядов района резко снизилась.
В начале июля в составе отрядов района находилось 517 человек, при общей численности всех партизан Крыма по различным данным от 2000 до 2800. При этом, как подчеркивает Мальгин, в этот период «до трети боевого состава партизанских сил» составляли военнослужащие оказавшихся в окружении регулярных частей Красной Армии. При этом, трудности нарастали. Для укрепления своего оперативного перевеса практически на всех фронтах германскому командованию, в своем устремлении к Волге и на Кавказ, требовалось обезопасить свой тыл. В середине июля оккупанты проводят тщательно («чтобы не производить вторичного прочеса») организованную «чистку» партизанских лесов от Севастополя до Феодосии достаточно внушительными силами — двух дивизий и горно-стрелковой румынской бригады, каждый из трех батальонов которой располагал 30-35 пулеметами. Леса были блокированы со всех сторон. Дороги надежно патрулировались тяжелой техникой с активной поддержкой самолетами. Начавшиеся со стороны западных территорий, проводимые в ежедневном режиме, карательные операции 1 августа докатились до 1-го района, где продолжались около 3-х дней. В этих условиях, отчаянно «огрызающиеся» партизаны, неся ощутимые потери (погибло и пропало без вести более 100 человек) вынуждены были постоянно перемещаться по лесам, бросая обжитые места. Но…устояли.
Осознавая непростую ситуацию партизан Крыма при невозможности их поддержки с Большой земли и несмотря на чрезвычайные обстоятельства на полях битвы в стране, командование Северокавказкого фронта принимает решение о масштабной эвакуации, по крупному счету, стратегически далеко не первостепенного подразделения измотанных в боях (оставшихся трехсот, включая раненных) партизан 1-го района морским путем. Предпринимаемые трижды в августе-сентябре, отчаянные попытки вывести людей едино-разовыми партиями от 70 до 100 человек — подводными лодками в районе массива Карадаг — не увенчались успехом. Можно понять разочарование бойцов. Но, надо было держаться. В катастрофических тяготах этого периода жила вся Страна!
В середине октября 1942г. реализуется коренная реорганизация структуры партизанского подполья Крыма при значительном сокращении его численности, сохраняя там не более 300 — 400 наиболее боеспособных людей. Вместо 4-х районов образуются два сектора, границей раздела сферы действия каждого из которых является дорога Симферополь – Алушта. Командующим новообразования назначается бывший командир 3-го района Г.Л.Северский. Штаб управления отныне переносится на Большую землю (г. Сочи). Второй сектор (командир – капитан И.Г. Кураков, комиссар — Н.Д. Луговой) сформирован из добровольцев 1-го и 2-го районов. При этом, Судакский отряд (в количестве 52 человек) как самостоятельное подразделение (после, практически, годового существования) был распущен – его партизаны были зачислены в состав шестого отряда Второго сектора, возглавляемого Мокроусом (комиссар – Р.Пономаренко). В конце октября в отрядах партизан насчитывалось около 430 наиболее стойких бойцов, из которых минимум треть была небоеспособной из-за ранений и истощения. И в дальнейшем их количество продолжало снижаться. (Известные архивные данные указывают, что «в конце января 1943г. в партизанских лесах Крыма насчитывалось 349 бойцов, через месяц — 266»). Этот, продолжающийся в непрерывных столкновениях с оккупантами и активизирующимися коллаборационистами в условиях фактически полной блокады, до середины 1943г., период явился наиболее сложным для партизан.
Начавшееся 19 ноября 1942г., масштабное наступление советской армии под Сталинградом обострило актуальность сохранения и, более того, активизацию партизанского сопротивления в Крыму. В перспективе открывалась его новая страница, требующая новых решений этого вида борьбы при которой, в частности, исключительную важность приобретало налаживание тесной взаимосвязи партизан с местным населением.
Прибыв на Большую землю, Н.Г.Селихов получает новое назначение. В звании уже полковника, 17 февраля 1943г. пал смертью храбрых в бою при освобождении Кубани. О героическом подвиге возглавляемого им десанта сегодня напоминает скромный памятный камень в центре приморской набережной Судака.

По материалам газеты «Судакские вести»

http://www.sudak.pro/sudakskie-partizany/
 

 

Изменено пользователем sushil_igor

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

×