Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
IronHandOf

Тактика русского парусного флота

В этой теме 8 комментариев

Рекомендуемые комментарии

3 603
[NEO-C] IronHandOf
Коллекционер, Коллекционер-испытатель
6 273 публикации

1.Тактика русского парусного флота: Петра творенье

                  Пётр I, отец русского флота, оказался одновременно и создателем первых документов, регламентирующих его действия в бою. Как ни странно, это благое дело императора принесло флоту как пользу, так и проблемы, которые пришлось преодолевать несколько десятилетий.

 

Скрытый текст

Устав Петра

При разговоре о тактике русского парусного флота не обойтись без сравнений. На роль образца для сравнения как нельзя лучше подходит тактика британского флота — сильнейшего военного флота XVIII–XIX веков. При этом не стоит забывать, что перед нашим флотом, в отличие от британского, стояли несколько другие задачи. Русский парусный флот не использовался для достижения глобального господства на море. Его функции фактически определялись основными противниками России на протяжении всего XVIII и части XIX века — шведами и турками.

Сначала — об уставах. Действия моряков и высшего состава британского флота регламентировали три основных документа. Это «Дисциплинарные артикулы» (Articles ofwar), «Инструкции по походу и бою» (Fighting Instructions или Admiralty Instructions) и «Сигнальная книга» (Signal Book). «Дисциплинарные артикулы» определяли степень подчинения и устанавливали вертикаль власти, «Инструкции по походу и бою» служили для адмиралов и кэптенов справочником по ведению боя и содержали тактические схемы возможных действий. «Сигнальная книга» помогала воплотить в жизнь тактические схемы с помощью сигналов адмиралов кэптенам, дабы, перефразируя Наполеона, «каждый моряк знал свой манёвр».

В русском флоте было существенное отличие: у нас был Морской устав, который, по сути, объединял в себе «Дисциплинарные артикулы» и «Инструкции по походу и бою». К Морскому уставу была директивно приписана Сигнальная книга — свод сигналов по флоту.

Отец русского флота – император Пётр I - Тактика русского парусного флота: Петра творенье | Военно-исторический портал Warspot.ru

Отец русского флота – император Пётр I

 

Естественно, что первые в русской истории Морской устав и Сигнальная книга в 1720 году были написаны Петром I. Основные тактические указания первого российского императора были довольно просты и сводились к следующему:

  • При появлении противника наши корабли должны были «стать в своих местах добрым порядком согласно данному им ордеру» и держать линию так, чтобы неприятель не мог через неё прорваться.
  • Огонь по противнику надо было начинать с расстояния «действительного выстрела» (то есть на то время — примерно с 400 метров).
  • Флагман должен был по возможности выиграть ветер у неприятеля, но при этом нужно было держать линию.
  • Выход из линии прямо запрещался, причём под страхом смертной казни.
  • Не допускалась стрельба по противнику через свои корабли.
  • Ломать линию и начинать преследование неприятеля можно было только по разрешению флагмана или если линия противника полностью разбита.

В принципе, эти положения практически полностью повторяли статьи британских «Инструкций по походу и бою» образца 1704 года (статьи 17, 19 и 21) и фиксировали для российского флота полное принятие положений линейной тактики, причём положений, закрепленных  "формалистами". Вся инициатива в манёвре отдавалась противнику, а русский флот фактически пытался выиграть ветер и вёл бой от обороны.

Когда Устава не было

Впрочем, до 1720 года никакого Морского устава у России не было. А войну на море со шведами она тем не менее вела. С 1711 по 1720 год произошло в общей сложности три крупных морских сражения с участием российского флота: Гангут, Гренгам и Эзель. Русский флот руководствовался в это время царскими или адмиралтейскими предписаниями и действовал довольно смело.

Так, например, Пётр по согласованию с Данцигом расположил там небольшую каперскую эскадру — 24-пушечный пинк «Принц Александр», 18-пушечную яхту «Наталия» и зафрахтованную 12-пушечную шняву «Эва-Элеонора». Командовал соединением Яков Вильбоа, который получил задачу не допустить торговли хлебом между Польшей и Швецией. Расположив «Принца Александра» и «Эву-Элеонору» на выходе из порта, русские разрешили выходить из Данцига только тем судам, которые имели сертификат на свой груз или приносили присягу, что товар не попадёт к шведам.

В сентябре 1719 года к порту подошла шведская эскадра коммодора Штаубе в составе трёх фрегатов. 27 сентября эта эскадра усилилась 22-пушечным фрегатом «Кискин». Бюргеры Данцига, испуганные перспективой боя в городе, убеждали Вильбоа уйти, но тот в ответ заявил, что при необходимости примет бой или нагрузит свои корабли камнями и затопит их на фарватере, сделав выход из города несудоходным.

Стокгольм прислал коммодору Штаубе в подкрепление три бригантины и приказал любой ценой уничтожить русских каперов. 30 ноября Штаубе попытался войти на рейд Данцига, но потом неожиданно повернул назад и отказался от активных действий. В результате Вильбоа зимовал в Данциге.

В Эзельском бою 24 мая (4 июня) 1719 года эскадра капитана 1-го ранга Наума Сенявина провела образцово-показательный бой с отрядом коммодора Врангеля. В нём было всё: и погоня в линии баталии за противником, и сближение на близкую дистанцию, и прорезание линии, и постановка в «два огня», и даже предоставление права на инициативу капитанам кораблей. Два русских корабля даже предприняли попытки абордажа шведов.

Эзельское сражение - Тактика русского парусного флота: Петра творенье | Военно-исторический портал Warspot.ru

Эзельское сражение

 

В маневрах у Данцига и в Эзельском бою Вильбоа и Сенявин показали полный спектр тактических приёмов, которые вполне могли быть в дальнейшем использованы нашим флотом. Но в 1720 году был принят сугубо оборонительный в части ведения боя Морской устав. При этом следует заметить, что для 1720 года этот выбор выглядит вполне логичным и правильным. Русский флот был ещё молодым, опыта ни у команд кораблей, ни у капитанов не было.

Сам Пётр позже призывал «не держаться правил, яко стены». Но слова эти в Устав, разумеется, не попали, и главный регламент военного флота после смерти монарха остался зацементирован его славой и его репутацией. По сути, Устав 1720 года вопреки воле своего создателя стал своего рода флотской библией, аксиомой, которая не подлежала никакому пересмотру и переосмыслению.

Как бы чего не вышло

Вполне возможно, что на Петра, создававшего Устав для русского флота, произвела большое впечатление неудача Корнелиуса Крюйса в июле 1713 года. Тогда русская эскадра в лучших традициях лихой погони преследовала три шведских судна недалеко от Гельсингфорса. Передовые корабли уже были готовы устремиться на абордаж и ждали только приказа адмирала. Неожиданно корабль «Выборг» выскочил на камни. Шедший за ним флагманский корабль «Рига» успел только немного замедлить ход и тоже оказался на камнях. Погоня прекратилась. Часа через два «Ригу» сняли с камней, а «Выборг» спасти не удалось. Корабль переломился, и его пришлось сжечь.

Позже Крюйс попал под суд вместе со своими капитанами. В отношении Крюйса суд выдвинул обвинения сразу по двум делам. По первому делу их было три. Во-первых, 24 июля, когда ветер стих, приказ о буксировке кораблей скампавеями был отдан слишком поздно. Во-вторых, Крюйс приостановил погоню, а затем медлил около двух часов с её продолжением. В-третьих, 25 и 26 июля не пошёл в погоню и такими «худыми» поступками упустил неприятеля.

По второму делу в обвинении было отмечено, что Крюйс проявил неисполнительность по целому кругу обязанностей, связанных с его должностью. Указывалось, что:

  • ему не надлежало давать ордеры (приказы) за рюмкой *** на обеде 8 июля;
  • в протоколе совещания командиров было записано решение гнаться за неприятелем, но не было самого важного указания об абордаже неприятеля;
  • адмирал должен был дать сигнал об абордаже сразу, как только передовые корабли настигли неприятеля;
  • когда его корабль сел на камни, Крюйс должен был перейти на другой корабль и продолжать погоню;
  • по заявлению вице-адмирала, подчинённые ему командиры кораблей намеревались выдать его неприятелю: «это великое преступление», и заявить о нём надлежало немедленно, а не через три дня после начала разбирательства.

Таким образом, господин вице-адмирал не один раз, а дважды пренебрёг интересами монархии и должность свою не исполнил, констатировал суд.

На том же процессе капитан-командор Шельтинг заявил о своём намерении сойтись с неприятелем на абордаж. Он имел такую возможность до посадки корабля на камни, но должности своей не исполнил. Капитан-командор Рейс должен был принять командование эскадрой и идти на абордаж неприятеля. Однако он не только должности не исполнил, но и прекратил атаку. Капитан Дегрюйтер показал себя явно «худым» человеком: когда у него матрос упал в море, он прекратил погоню и повернул судно на спасение матроса, хотя достаточно было послать для этого бот, который был у него на бакштове.

Примечательно, что посадка кораблей на камни и даже потеря корабля «Выборг» никому из подсудимых в вину не ставилась. Всё внимание было сосредоточено на том, что были упущены возможности нанести поражение неприятелю. Это стало главным и при определении меры наказания.

Корнелиус Крюйс - Тактика русского парусного флота: Петра творенье | Военно-исторический портал Warspot.ru  Корнелиус Крюйс

На заключительном заседании суда 22 января 1714 года был оглашён приговор: наказать вице-адмирала Крюйса смертью, капитан-командора Шельтинга снизить в звании, капитан-командора Рейса расстрелять, а капитана Дегрюйтера выслать из России. Затем была объявлена монаршая милость: Крюйса лишить чинов и сослать в Тобольск. В реальности Крюйса сослали в Казань, где он пробыл 13 месяцев, после чего был прощён, восстановлен в чинах и честно служил на весьма высоких административных должностях. Но командные посты ему уже не доверяли.

Даже радость побед у Петра не пересилила опаску от внезапного поражения из-за неумелости и неопытности флотских офицеров и адмиралов. Морской устав 1720 года был создан под влиянием мысли «как бы чего не вышло» и оказался полностью ею проникнут. Этим объяснялось и регламентированное чёткое подчинение флагману в деле атаки и обороны, без какой-либо инициативы со стороны командиров.

Шаг вперёд — два назад

За смертью создателя русского флота в 1725 году последовал продолжительный мирный период, который, по сути, привёл к общефлотской деградации. Из учений производились только практические плавания, иногда — выход из порта в линии баталии и стрельбы, но последние — весьма нерегулярно. Расходы на флот сокращались в первую очередь. Россия — страна сухопутная, и основной приоритет был отдан армии.

После 1725 года Екатерина I, а потом «верховники», правившие при Петре II, решили, что парусный флот России не нужен и можно обойтись галерами. С 1727 по 1730 годы было построено 30 галер, а линейные корабли с 1726 года не закладывались. Вновь линейные корабли начали строить только с 1731 года, когда был заложен 66-пушечный «Слава России».

Стоит упомянуть и ещё одну установку Петра I, данную в конкретной ситуации, но распространившуюся впоследствии на всю остальную русскую историю флота, как догма. Речь идёт об указании генерал-поручику Долгорукову от 22 мая 1714 года:

«В бой вступать с неприятельским флотом усматривая, ежели мы будем сильнее неприятеля третьей долей кораблей».

В период с 1720 по 1770-е годы практически каждый наш адмирал скрупулёзно высчитывал, сильнее он неприятеля на треть или нет. И в случае вопросов всегда ссылался на авторитет Петра Великого: мол, раз так сам главный царь-флотоводец указал, то негоже нарушать его повеления.

Гангутское сражение - Тактика русского парусного флота: Петра творенье | Военно-исторический портал Warspot.ru

Гангутское сражение

В записках Манштейна о России есть даже насмешливая реплика, что, дескать, адмирал Головин, имея 17 линейных кораблей против 12 шведских, отказался от атаки, «поскольку, дескать, не хватало одного корабля до восемнадцати и полуторного превосходства над противником». Но это как раз выдумка. В бумагах и отчётах Головина такого нет, и на самом деле силы у русских и шведов соотносились в обратной пропорции. Это у шведов было 17 линейных кораблей, к которым вскоре подошёл ещё один, тогда как у Головина было всего 14 кораблей. Но даже сама эта реплика показательна.

А вот история с Фомой Гордоном во время осады Данцига, где русские имели 14 линкоров против, как они предполагали, 11 кораблей французов, — чистая правда. Адмирал отказался от атаки, имея количественное преимущество. Впрочем, обосновывал он это мнение и тем, что на русском флоте много рекрутов, «Исаак-Виктория» и «Девоншир» слишком слабы для линейного боя, а «Марльбург» и «Леферм» уже имеют течи, которые могут увеличиться при стрельбе.

Сигнальная книга

Таким образом, говорить о дальнейшем развитии тактики русского парусного флота можно лишь начиная с 1770-х годов. Связано это с первым средиземноморским походом и задачами, поставленными флоту Екатериной II. В этом походе многое оказалось новым для нашего флота. Новым был даже сам переход на такую дальность в составе целой эскадры. Более того, от флота теперь требовали наступательных действий.

У Устава 1720 года имелось особое приложение о сигналах, в котором был изложен порядок производства сигналов дневных, туманных и ночных на корабельном и галерном флоте и указано значение каждого сигнала, а также даны две таблицы сигнальных флагов, корабельных и галерных. Количество сигналов в то время было весьма ограниченным (22 корабельных и 42 галерных).

Сам Морской устав был для русского флота на тот момент «священной коровой». Но вот Сигнальная книга — нет, и для атаки турок в Хиосском заливе адмирал Спиридов разработал свод сигналов, который побуждал капитанов сближаться на близкую дистанцию (100 метров и ближе), маневрировать под огнём, вести стрельбу как под парусами, так и на якоре, идти в общую погоню и так далее.

Был учтён и опыт неудачной концовки сражения у острова Специя, когда отряд младшего флагмана Эльфинстона обратил турок в бегство и запросил помощи в добивании противника, однако у Спиридова не нашлось сигналов об «общей погоне». В результате капитаны начали выстраивать линию, чтобы потом идти в погоню. Естественно, время было потеряно, и турки смогли уйти.

Также оказалось, что в русском Морском уставе нет вообще ничего об атаке брандерами. Для устранения этого пробела был разработан свод сигналов для брандеров, поскольку, как мы помним, сам Устав наши адмиралы в части «Инструкций по походу и бою» менять не могли.

Хиосское сражение - Тактика русского парусного флота: Петра творенье | Военно-исторический портал Warspot.ru

Хиосское сражение

Спиридов заложил традицию для периода 1770–1796 годов, когда Морской устав не трогали, но по надобности меняли Сигнальную книгу, добавляя новые сигналы для конкретной ситуации. Хорошо это или плохо?

С одной стороны — конечно, хорошо. У русского флота появлялись новые сигналы, и капитаны лучше понимали, чего от них требует адмирал. С другой стороны, не закреплённые в Морском уставе, новые тактические приёмы оставались неизвестными большей части флота, и их не вводили в обязательную подготовку.

Новые приёмы не становились традицией, и случались ситуации, когда моряки одних эскадр Российского флота заново «изобретали колесо», давно опробованное и отработанное другой русской эскадрой.

 

2.Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг

                  Авторитет Петра I, отца русского флота и создателя Морского устава был настолько велик, что на протяжении всего XVIII века утверждённые им догмы не оспаривались российскими флотоводцами. Когда для дальнего похода в Средиземное море императрица Екатерина II была вынуждена нанять иностранных специалистов, оказалось, что их видение тактики морского боя очень сильно расходилось с российскими представлениями. В русском флоте сложилась парадоксальная ситуация...

 

Скрытый текст

Боевые корабли в роли транспортов

Период между 1768 и 1790 годами для русского флота был самым насыщенным в плане боевой деятельности и сражений на море. И начать рассказ об этом славном времени следует с Первой Архипелагской экспедиции 1769–1774 годов.

Инициатором этого похода был не российский Морской штаб, не императрица Екатерина II и даже не руководство армии, а граф Алексей Орлов — человек сугубо сухопутный. Будучи в Италии, он ознакомился с ситуацией в Средиземноморье и предложил послать туда русский флот, чтобы поднять на восстание славян и греков, подчинённых туркам. Императрица согласилась с этим планом и выделила корабли, задача которых состояла в том, чтобы… «доставить войска из пункта А в пункт Б». Вот цитата из указаний Екатерины адмиралу Спиридову:

«Поелику главная всему нашему плану цель состоит в поднятии против Турков всех подвластных им народов — следовательно же и долженствует уступать оной первое место супротив всех других операций; Ваша экспедиция натурально принадлежит к числу сих последних, первым же предметом есть и всегда долженствуют прибыть сухопутные операции графа Орлова».

Указывалось, что Спиридов должен был доставить Орлову войска и артиллерию и далее не мешаться под ногами. Самому же флоту предписывалось содействовать восставшим против турок грекам и славянам и пресекать в море контрабанду.

Граф Алексей Григорьевич Орлов - Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг | Военно-исторический портал Warspot.ru  Граф Алексей Григорьевич Орлов

Таким образом, никаких самостоятельных действий флоту не доверили, употребив его изначально в качестве транспортных судов. Но даже при этом своим капитанам веры было мало. Понятно, что на столь далёком расстоянии от баз требовались инициативные и способные взять на себя ответственность офицеры и флагманы. На должности в эскадре были назначены или наняты (в основном в Англии) иностранцы: Грейг, Энфильстон, Проби, Арф и другие. Из них более всех отличился Энфильстон, который решил своим отрядом (3 линейных корабля и 2 фрегата) воевать по-британски.

Прибыв на театр военных действий, русский флот обнаружил, что ему придётся не только перевезти войска к месту назначения, но и вступать в бой с турецкими эскадрами, которые совершенно не желали находиться в роли стороннего наблюдателя и готовились по мере сил противодействовать русским. Таким образом, вопреки планам императрицы, русский флот оказался втянут в морскую войну.

«Сумасшедшие» англичане

Отряд Эльфинстона включал корабли «Святослав» (80-пушечный; капитан Хметевской), на котором находился и сам адмирал, «Не тронь меня» (66-пушечный, капитан Беженцов), «Саратов» (66-пушечный, капитан Барж); фрегаты «Африка» (32-пушечный, капитан Клеопин) и «Надежда» (капитан Поливанов). Кроме этого, в отряд Эльфинстона входили транспорты «Панин», «Чернышев» и «Орлов» и пинк «Святой Павел». Этими силами англичанин навязал турецким силам Гуссейн-паши (в русских источниках — Хасан- или Гассан-паши) несколько боёв, причём именно в британской манере.

Из дневника Самуила Карловича Грейга:

«16 мая 1770 года в 10 часов утра, миновав мыс Сент-Анджело, были усмотрены два больших судна под ветром. Эльфинстон сделал сигнал кораблям «Саратов» и «Не тронь меня» идти в погоню. Скоро открылось, что это турецкие линейные корабли; и так как они лежали бейдевинд * , то эскадра быстро к ним приближалась. Около 3 часов пополудни открылся весь турецкий флот, состоявший из одиннадцати больших линейных кораблей и шести каравелл и фрегатов, не считая других малых судов. Турки лавировали, выходя из залива Наполи-ди-Романия. Адмирал сделал сигнал общей погони. Около 5 часов пополудни «Не тронь меня» подошёл к ближайшему неприятельскому кораблю, на котором находился капитан-паша, имея флаг на грот-брам-стеньге, и вступил с ним в бой. Вскоре после того «Саратов» подошёл к следующему неприятельскому кораблю, имевшему… вице-адмиральский флаг, и открыл по нему огонь.

 

Адмирал Григорий Андреевич Спиридов - Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг | Военно-исторический портал Warspot.ru  Адмирал Григорий Андреевич Спиридов

Оба турецких адмирала вскоре стали уклоняться от сражения и спустились на фордевинд **  в залив Наполи-ди-Романия, куда последовал за ними весь турецкий флот, близко преследуемый русскою эскадрою и под непрерывным огнём с её передовых кораблей «Не тронь меня» и «Саратов» и фрегата «Надежда». Но, к несчастию, ветер совершенно утих. Турки, воспользовавшись этим, галерами своими отбуксировали корабли свои, ближайшие к русским; остальные же, посредством гребных судов, буксировались все к входу в залив. Во всю ночь продолжался штиль и маловетрие, так что турки к утру успели намного удалиться от русских.

 

Во время дела «Не тронь меня» имел одного убитого и шесть раненых. «Саратов» и «Надежда» не имели ни убитых, ни раненых.

 

17-го числа, утром, задул тихий ветерок от севера; турецкий флот виден был лавирующим к заливу; русская эскадра, под всевозможными парусами, гнала к ветру за ним. Около полдня наветренный турецкий корабль бросил якорь в заливе и к двум часам пополудни весь флот их уже стоял на якоре вплоть к городу Наполи-ди-Романия и под защитою крепостных орудий. Турки тотчас стали на шпринги и поворотились лагом против русской эскадры, которая к трём часам, устроившись в линию баталии, подошла к ним. Немного спустя передовой русский корабль снова открыл огонь по туркам, и другие корабли, по мере того как подходили, вступали в бой. Вскоре заштилило совершенно и течением начало их прижимать к внутренней части залива. Заметя, что ветер стихает, адмирал сделал сигнал поворотить и выйти опять из залива, но корабли не имели почти хода, и «Саратов», и «Святослав», не будучи в состоянии поворотить, были принуждены бросить якорь. Шпрингами они поворотились бортом к неприятелю и продолжали сражаться на дальний пушечный выстрел. Около 5 часов лёгкий ветерок подул с южной стороны; корабль «Святослав» отрубил канат и стал выходить из залива; «Саратов» же, будучи далее внутри залива, не мог воспользоваться этим ветерком, чтобы вступить под паруса и следовать за адмиралом. Как скоро адмирал со своим кораблём соединился с остальными судами эскадры, то послал все гребные суда к «Саратову», который, снявшись с якоря и буксируемый гребными судами всей эскадры, соединился с нею.

Контр-адмирал русского флота Джон Эльфинстон - Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг | Военно-исторический портал Warspot.ru  Контр-адмирал русского флота Джон Эльфинстон

Во время дела «Святослав» имел трёх человек убитых и двух раненых; «Не тронь меня» одного убитого и одного раненого.

 

Адмирал Эльфинстон, осмотрев силу и позицию неприятельского флота под замком Наполи-ди-Романия, нашёл невозможным атаковать его в этом положении с такими неравными силами, в особенности не имея в своей эскадре брандеров. Поэтому он счёл за лучшее отойти от берега и выждать выхода их в море; в то же время он, на небольшом греческом судне, послал известить графа Орлова о всём происшедшем и просить об усилении его эскадры».

У острова Спеце (Специя) 24 мая 1770 года Эльфинстон атаковал турок в походных колоннах, без перестроения в линию, и запросил сигналами поддержку у адмирала Спиридова. С точки зрения русских моряков он совершил немыслимое кощунство — ведь, как мы помним, согласно русскому Морскому уставу бой вне линии вообще грозил смертной казнью.

Поэтому Спиридов вместо поддержки Эльфинстона и нанесения решительного поражения турецким силам, начал… конечно же, выстраивать линию! На это ушло два часа, и в результате только оторвавшийся отряд Эльфинстона смог нагнать турок и провести их обстрел с дальней дистанции (500–600 метров). Турки боя не приняли и ушли под защиту береговых батарей.

Эти события стали основой инцидента между Эльфинстоном и Спиридовым, во время которого англичанин в достаточно резких выражениях обвинял русского адмирала, что «он не приложил возможного старания подойти к неприятельскому флоту и атаковать его». Здесь столкнулось два подхода к войне на море: чисто оборонительная, лишённая инициативы и руководствующаяся регламентами Морского устава русская тактика, и британская тактика, нацеленная на решительные действия и уничтожение противника.

Запись из шканечного журнала линейного корабля «Святослав» стала квинтэссенцией смысла всей британской тактики:

«Командир корабля (Роксбург) почтительно напомнил господину контр-адмиралу, что неприятеля супротив нас втрое и как бы не вышло конфузии. Господин контр-адмирал на это изволил ответствовать, что таковских неприятелей надо не считать, а ф....ть, оп чем повелел непременно содеять запись в шканечном журнале».

Адмирал русского флота Самуил Карлович Грейг - Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг | Военно-исторический портал Warspot.ru  Адмирал русского флота Самуил Карлович Грейг

Забегая чуть вперёд, скажем, что Эльфинстон позже был изгнан из русского флота. За дело или нет — это другой вопрос, в котором всё далеко не так однозначно. При этом собственноручно императрицей была оставлена следующая характеристика:

«Можно положительно сказать одно, что Эльфинстон принадлежит к разряду людей сумасшедших…».

Проблема здесь заключается в том, что такими «сумасшедшими» в массе своей были почти все кэптены британского флота, в отличие от российских. Главное противодействие своей тактике и своим планам Эльфинстон встретил не среди команд русских кораблей, а среди капитанов и адмиралов русского флота, которые с ужасом взирали на постоянные нарушения правил своей «священной коровы» — Морского устава 1720 года.

Чесма

Но нет худа без добра. Российский флот в 1770-м всё же получил бесценный опыт современной войны — пусть и с более слабым противником, который давал ему право на ошибку. Результат не заставил себя ждать: бой с турками в Хиосском проливе был проведён уже не на дистанции пушечного выстрела (400 метров), а на дистанции половины пушечного выстрела — 200 ярдов (180 метров). Впрочем, в сражении в Патрасском проливе дистанция огня снова оказалась стандартной для русского флота и составила 2 кабельтовых (около 360 метров).

Отдельно стоит упомянуть о Чесме. Без полного уничтожения турецкого флота русский флот «не мог иметь в Архипелаге свободные руки» (цитата из приказа по эскадре графа Орлова). Наверное, впервые в истории отечественного флота инструкция для этого боя содержит прямое указание подходить к противнику на такое расстояние для артиллерийского огня, чтобы «не токмо пушки нижнего дека, но и верхния были действительны». То есть огонь требовалось открывать с дистанции не более 200 ярдов (180 метров), что являлось прямым нарушением Устава 1720 года. Наконец опыт и здравый смысл возобладали над «священным писанием» флота.

Чесменское сражение - Тактика русского парусного флота: поход в Архипелаг | Военно-исторический портал Warspot.ru

Чесменское сражение

 

Доподлинно неизвестно, кто предложил использовать в Чесменском сражении атаку брандерами. Царская историография приписывает эту идею Орлову и Спиридову, мемуары Долгорукова — Грейгу, английская историография — Эльфинстону. Как бы то ни было, роль Алексея Григорьевича Орлова в победе у Чесмы очень велика. Неизвестно, решился бы Спиридов, «человек прямой, простой и мужественный, нрава грубого, но лёгкого» (по словам Клода Карломана Рюльера), на такой тактический приём, как спуск на вражеский флот брандеров.

Понятно, что в данной ситуации вся ответственность лежала именно на Алехане Орлове, как на руководителе экспедиции. И граф Алексей Григорьевич решился. Дальнейшее известно: отряд Грейга, спустившись на противника, затеял с ним перестрелку на близкой дистанции. Потом в дело пошли брандеры, и турецкий флот к утру просто сгорел.

Если до Чесмы русский флот воспринимался как нонсенс, как карикатура на «нормальные» эскадры, то Чесма в одну ночь сделала его знаменитым. Но проблемы остались. Прежде всего обострилось понимание того, что Устав надо менять, ибо появились новые приёмы войны на море, которые должны были найти отражение в инструкциях. Спиридов, поразмыслив, решил проще. Он не стал трогать Устав, а внес изменения в "Сигнальную книгу", которая «священной коровой» не являлась.

К сожалению, «Сигнальная книга» была распространена только на Средиземноморской эскадре. Кроме того, она не регламентировала сами манёвры, отдавая их объяснение на откуп будущим адмиралам.

Иностранные легионеры русского флота

В 1770 году на русскую службу был приглашён британский адмирал Чарльз Ноульс. Помимо помощи в проектировании кораблей, он занимался и вопросами составления обновлённых инструкций для похода и боя. Однако его работа не получила одобрения в русском Адмиралтействе, ведь «священную корову», Устав, трогать было категорически нельзя. К тому же, пытаясь наладить систему снабжения и закупок на флот по примеру британской, преследуя хищения и воровство, Ноульс нажил в российском обществе множество недругов, что вызвало сильнейшую оппозицию его предложениям.

В 1771 году на русскую службу по протекции Генриха Прусского был приглашён голландский моряк Ян Хендрик ван Кингсберген, который стал капитан-лейтенантом на русской службе. Он стоял у истоков создания Азовской флотилии. В голландской литературе упоминается о разработанной голландцем новой тактике для российского парусного флота, однако русские шканечные журналы этого не подтверждают.

Следует упомянуть, что Екатерина II относилась к приобретению иностранных моряков во время войны так же, как нынешние футбольные клубы относятся к приобретению иностранных легионеров. Это хорошо видно по отрывку её письма князю Потёмкину:

«К тебе Князь Василий Долгорукий везёт моё письмо, чрез которое тебя уведомляю, что имянитый Пауль Жонес (Джон Пол Джонс — прим. ред.) хочет к нам войти в службу. А как я вижу, что приезд Кингсбергена весьма в даль тянется, и буде приедет, то приедет поздно, а быть может, что и вовсе не приедет, то я приказала Пауль Жонеса принять в службу и прямо поедет к Вам. Он у самих агличан слывётся вторым морским человеком: Адмирал Гов (Хау — прим. автора) — первый, а сей — второй. Он четырежды побил, быв у американцев, агличан. Кингсбергена же постараюсь достать, но по причине того, во-первых, что он от Генеральных Штатов имеет лишь годовой отпуск, по конец которого он должен в мае явиться в Голландию (где имеет ращетное по Средиземному морю своей экспедиции дело) и потом взять увольнение, которое ещё неизвестно получит ли; также тестя своего Ван Гофта, которого хочет вывезти или на покое заставить жить, ибо боится, чтоб его за патриотизм не повесили на восьмидесятом году, из чего Вы сами увидите, что Кингсберген к весенним действиям никак не поспеет, а другой авось-либо доедет ранее первого».

Таким образом, получалось, что в России не создавали систему подготовки собственных кадров, а просто по надобности приобретали «легионеров», которые потом возвращались в свои страны. Да, некоторые русские моряки учились у этих «легионеров» опыту, тактическим приёмам и так далее. Но этот опыт не анализировался, не внедрялся и не осмыслялся, в результате не приводя к развитию собственно нашей тактики.

Российский флот упорно придерживался тактики 1720 года. 

Скрытый текст

бейдевинд *  - 

  • (нидерл. bij de wind), или на ветер — курс, при котором угол между направлением ветра и направлением движения судна составляет менее 90° (меньше 8 румбов). Выделяют бейдевинд полный и крутой. Границу между ними разные источники проводят по-разному (в диапазоне от 45 до 67,5°). Тяга паруса при бейдевинде целиком определяется его подъёмной силой, при увеличении давления ветра сила тяги уменьшается, зато возрастает сила дрейфа. Таким образом, на этом курсе парус, устанавливаемый с минимальным углом атаки к вымпельному ветру (5—10°), работает полностью как аэродинамическое крыло.

Лучшие парусные суда ходят под углом 30—35° к направлению вымпельного ветра. Вследствие сложения векторов скорости ветра и встречного потока воздуха, скорость вымпельного ветра на курсе бейдевинд оказывается максимальной, также как и подъёмная сила на парусе, пропорциональная квадрату скорости ветра. Максимальной величины достигает и сила дрейфа. Если попытаться идти под более острым углом к ветру, то скорость судна будет снижаться, парус станет заполаскивать, подъёмная сила снизится и, наконец, наступит момент, когда дрейф и сопротивление воды движению намного превысят тягу. Судно потеряет ход.

 

фордевинд **   - 

  • (нидерл. voor de wind), или по ветру — курс, при котором ветер направлен в корму корабля. Про судно, идущее в фордевинд, говорят, что оно «идёт полным ветром». Угол между направлением ветра и диаметральной плоскостью судна в этом случае около 180°.

Фордевинд — тот самый «попутный ветер», которого желают морякам, хотя в парусном спорте этот курс отнюдь не самый быстрый, как следовало бы ожидать. Кроме того, он требует от рулевого внимания и владения искусством управлять дополнительными парусами (обычно это спинакер). Парус при этом ставится перпендикулярно направлению ветра, тяга на нем создаётся в основном благодаря прямому давлению ветра в парус. Слабый ветер на этом курсе практически не ощущается, так как скорость вымпельного ветра равна разности скорости истинного ветра и скорости встречного потока воздуха.

 

3.Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав

 

                  В 1787 году началась очередная русско-турецкая война. Её морская часть связана с именем Фёдора Фёдоровича Ушакова, которого у нас часто называют и создателем манёвренной тактики, и чуть ли не учителем самого Нельсона. Реальный вклад великого русского флотоводца в развитие морской тактики, разумеется, лучше всего рассматривать на примере проведённых им сражений.

 

Скрытый текст

Фидониси

Давайте кратко разберём все морские сражения этой войны. Начнём со сражения у Фидониси в июле 1788 года. Александр Чернышёв пишет:

«1 и 2 июля флоты находились вблизи друг друга и лавировали, стараясь выиграть ветер. 3 июля у острова Фидониси бывший на ветре капудан-паша, имевший подавляющее превосходство в силах, после 13 часов атаковал наш флот, спускаясь в двух колоннах и направив на каждый из кораблей и больших фрегатов по пяти противников. Авангард под командованием Хасан-паши атаковал русский авангард под командой капитана бригадирского ранга Ф. Ф. Ушакова — линейный корабль «Св. Павел» и фрегаты «Берислав» (капитан 2-го ранга Я. Н. Саблин), «Стрела» (капитан-лейтенант М. Н. Нелединский) и «Кинбурн» (капитан 2-го ранга Н. П. Кумани). Турецкие кордебаталия и арьергард спускались на русский центр и арьергард, чтобы не дать возможность им оказать поддержку своему авангарду. Заняв выгодную позицию, Хасан-паша сохранял дистанцию, с которой русские фрегаты с 12-фунтовыми пушками не могли вести эффективную стрельбу. Его попытка отрезать два вышедших вперёд фрегата русского авангарда «Берислав» и «Стрела» не удалась».

Сражение при Фидониси - Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав | Военно-исторический портал Warspot.ru  Сражение при Фидониси

В сражении при Фидониси с обеих сторон использовалась линейная тактика. Дистанция боя составляла не менее 500–600 метров, так как русские 12-фунтовки (а это довольно крупные орудия) не могли вести эффективную стрельбу. Попытка младшего флагмана эскадры, бригадира Ушакова, обойти голову турецкой линии и поставить авангард турок в два огня также вполне вписывается в постулаты как русского Морского устава 1720 года, так и линейной тактики. Сомневающимся в этом следует обратиться к трудам Павла Госта или Брайана Танстолла.

Новшество здесь было другое: младший флагман, наверное, впервые в русском флоте взял на себя инициативу! В Уставе была прописана чёткая иерархия, инициатива нижестоящих не приветствовалась, и Ушаков нарушил именно эти пункты. Причём нарушил грамотно и — победил.

Керченский пролив

В сражении в Керченском проливе 8 июля 1790 года Ушаков уже был полноправным командующим. Это тоже был бой в линиях, но концовка его необычна для нашего флота:«корабли сблизились на дистанцию, что картеча из малых пушек могла быть действительна».

То есть противники сошлись на дальность картечного выстрела, а это 75–100 ярдов (то есть до 100 метров). Ушаков просто перешёл в ближний бой, что стало для турок неприятным откровением: они не выдержали стрельбы с близкой дистанции и отошли.

Тендра

Сражение у Тендры произошло 28–29 августа 1790 года.

«Желая использовать свою выгоду внезапного нападения, Ф. Ф. Ушаков, приказав поставить все паруса, спускался на неприятеля в походном порядке тремя колоннами, не теряя времени на перестроение в боевой порядок.

Заметив в девятом часу приближение русских, турки, не ожидавшие нападения, спешили рубить канаты и, вступая под паруса, пытались уклониться от боя, направляясь к устьям Дуная. Ф. Ф. Ушаков, придерживаясь к ветру и прибавив парусов, взял такой курс, чтобы отрезать отставшие корабли арьергарда неприятеля. Капудан-паша, тот же Хусейн, при котором советником был опытный адмирал Саид-бей, поворотил на правый галс и, строясь в линию баталии, пошёл на помощь отрезанным кораблям. Чтобы оказать помощь своему арьергарду, Хусейн около 12 часов повернул через фордевинд на правый галс и начал выстраивать эскадру в кильватерную колонну. Ф. Ф. Ушаков, продолжая преследование, перестроил свою эскадру, которая шла в трёх кильватерных колоннах, в линию баталии на левом галсе. После перестроения эскадра повернула «все вдруг» на 180° и, находясь на ветре, легла на правый галс параллельно турецкой эскадре».

Отметим ещё один тактический приём, явно почерпнутый Ушаковым у Кингсбергена или англичан, — атака в походных колоннах. Но, как видим, турки успели выстроить линию, и нашим кораблям тоже пришлось совершить перестроение.

В 15:00 28 августа Ушаков опять сближается с турками на дистанцию картечного выстрела (75–100 метров). Турки не выдержали, и Ушаков смог разрезать их строй надвое.

Сражение при Тендре - Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав | Военно-исторический портал Warspot.ru

Сражение при Тендре

На следующий день бой возобновился. Последовал приказ общей погони, и лучшие ходоки Черноморского флота смогли нагнать повреждённые во время боя «Мелек-и Бахри» и «Мансурие». В 10:00 50-пушечный «Апостол Андрей» нагнал «Мелек-и Бахри» и вступил с ним в бой. Вскоре к обстрелу «подранка» присоединился однотипный «Георгий Победоносец», а через 20 минут 66-пушечный «Преображение Господне» атаковал несчастного турка с другого борта. Османский корабль смело оборонялся, но оказался быстро подавлен огромным преимуществом, и никто не пришёл ему на помощь.

Через полчаса за «Мелек-и Бахри» взялся и флагманский 84-пушечный «Рождество Христово». Ушаков просигналил своим кораблям отойти от турецкого судна, не мешать друг другу в обстреле и заняться другими неприятельскими кораблями. Турок к тому времени представлял собой страшное зрелище: разбитый остов, все мачты сбиты, из портов шли клубы дыма. «Рождество Христово» прошёл чуть вперёд, обрезал противнику нос и дал продольный залп. На верхнюю палубу высыпали матросы с поднятыми руками, моля о пощаде. Из люков показались языки пламени, и Ушаков отдал приказ спустить шлюпки, чтобы спасать турок, прыгающих в воду.

Что касается «Мансурие», он тоже сопротивлялся до последнего. К 14:00 корабль оказался в окружении. Русские корабли, сменяя друг друга, всаживали ядра в неподвижный, без мачт, флагман алжирской эскадры. Подошедший «Рождество Христово» встал бортом к носу «Мансурие», намереваясь произвести продольный залп, и Саид-бей приказал сдаться. Позже корабль привели в Севастополь, где его отремонтировали и поставили в строй под именем «Леонтий Мученик».

Таким образом, решительное сближение с противником на дистанцию картечного выстрела стало залогом победы. Сам Фёдор Фёдорович объяснял это обстоятельство следующими словами: «противник силен, но нерегулярен», то есть индивидуально сильные корабли не имеют осмысленного командования, плохо выполняют манёвры, и т. д. В этом плане более управляемая эскадра Черноморского флота имела преимущество.

Калиакрия

В сражении при Калиакрии 11 августа 1791 года адмирал Ушаков неожиданно для противника прошёл в походном строю между берегом и турецким флотом. Это позволило ему занять наветренное положение и привело флот Хуссейна в замешательство.

Сражение при Калиакрии, схема - Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав | Военно-исторический портал Warspot.ru  Сражение при Калиакрии, схема

Увидев, что Сейди-Али взял на себя инициативу и выстроил линию баталии вслед за своим кораблём, Ушаков на корабле «Рождество Христово» (80-пушечный, самый сильный в нашем флоте) вышел из линии и направился в голову строя, чтобы самому атаковать «алжирца». Повреждение и выход из строя корабля Сейди-Али и сильный огонь (опять с короткой дистанции, 75–100 метров) всех 16 кораблей русской линии привели к постепенному отступлению всего турецкого флота.

Новшества локального характера

В этих четырёх сражениях Ушаков применил большой арсенал манёвров в рамках все той же линейной тактики. Сюда относится и охват головы противника, и переход на близкую дистанцию боя, и атака в походных колоннах, и общая погоня. При этом, хотя все эти приёмы относились к обычной линейной тактике, они противоречили Уставу 1720 года.

Понятно, что пришлось если и не трогать сам Устав, то хотя бы внести обновления в Сигнальную книгу. Из книги Мордвинова «Адмирал Ушаков»:

«Такие приёмы Ушакова, как атака по флагманским кораблям противника, нападение на неприятельский флот с меньшими силами, его расчленение и окружение по частям с последующим уничтожением, получили отражение в 16 артикулах Сигнальной книги. Вопросу использования кораблей резерва (опыт сражений Керченского, под Тендрой и Калиакрией) посвящён специальный раздел Сигнальной книги, где в шести артикулах показываются примерные случаи использования корпуса резерва.

Преследование противника без соблюдения порядка номеров (опыт сражений под Керчью, Тендрой, Калиакрией) нашло своё отражение также в шести артикулах Сигнальной книги. И, наконец, почти половину книги занимает раздел «О прибрежных действиях: т. е. о свозе десанта, атаке крепостей и укреплённых кораблей в портах». В этом разделе, состоящем почти из 200 артикулов, много общего с практикой ушаковских действий как под Корфу, так и в Итальянской кампании».

Но в сам Устав эти новшества не вошли. И если капитаны в эскадре Ушакова понимали, что имеется в виду под тем или иным новым маневром, то офицеры того же Балтийского флота — нет.

В 1788 году началась русско-шведская война. В Гогландском сражении, согласно приказу командующего Балтийским флотом Самуила Карловича Грейга, было приказано сближаться на дистанцию до кабельтова (185 метров), причём часть кораблей этот приказ не исполнила. А после смерти Грейга зимой 1788 года новый комфлота Чичагов перешёл к буквальному следованию Морскому уставу. Ревельское сражение проходило как чисто оборонительный бой с дистанцией 3–4 кабельтовых, то есть примерно с 700 метров. Красногорское сражение велось на дистанции в 2–3,5 кабельтовых (360–650 метров).

Ревельское сражение - Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав | Военно-исторический портал Warspot.ru Ревельское сражение

В Выборгском сражении отряд Повалишина, принявший главное участие в бою, сражался на дистанции 2 кабельтова (360 метров). Отсюда и понятен выбор Потёмкина в пользу Ушакова. Из письма Екатерине II:

«с каким бы ещё адмиралом я мог ввести правило драться на ближней дистанции? А у него — линия начинает бой в 120 саженях (218 метров. — Прим. автора)!».

Но самое интересное в другом. Несмотря на устаревшую тактику ведения боя, Россия выиграла все сражения парусных кораблей в русско-шведской войне 1788–1790 годов. И для того, чтобы понять, почему, наверное, есть смысл сравнить русские руководящие документы со шведскими уставами и инструкциями по походу и бою. Насколько известно автору, такая работа до сих пор не проделана историками. Впрочем, исходя из анализа действий шведского флота в период с 1640 по 1790 год, можно с большой степенью вероятности утверждать, что там с развитием тактики дело обстояло ещё хуже, чем в России.

Новый Устав, или всё насмарку

Впрочем, к 1790-м годам стало понятно, что написание нового Морского устава давно назрело. И он был создан в 1797 году адмиралом Григорием Григорьевичем Кушелевым на основании… морских забав тогда ещё цесаревича Павла на Белом озере в Гатчине. Из описания «Манёвра на гатчинских водах» весной 1796 года:

«Флот был разделён на три эскадры — авангард, кордебаталия, арьергард. Кордебаталия под командованием генерал-майора С. И. Плещеева состояла из яхты «Надёжная» и пяти яликов; авангард, возглавляемый полковником Г. Г. Кушелевым, — из трешхаута «Твёрдый» и четырёх яликов; арьергард, под командованием полковника А. А. Аракчеева — из трешхаута «Храбрый» и четырёх яликов.

Весь флот собрался на малом озере и, разделившись по эскадрам, двинулся в большое через три пролива. Выйдя в большое озеро, флот продолжал движение тремя линиями мимо храма Венеры, а затем выстроился в одну линию и открыл пальбу. Достигнув зелёных мостов, флот повернул назад и выстроил линию фронта. Когда он снова подошел к храму Венеры, с главного судна, яхты «Надёжная», был дан сигнал, искать удобного места для высадки десанта. Пока авангард исполнял данный приказ, остальной флот лежал на дрейфе и производил огонь по берегу. Когда же место было выбрано, все суда приблизились к берегу. Флагманские суда продолжали огонь, а малые стали свозить десант. Далее действие разворачивалось уже на суше. Заканчивалось оно отступлением полковника Кушелева, его отходом к берегу, посадкой на суда и перестрелкой отступающего флота с оставшимися в береговом укреплении».

Есть большие подозрения, что основную работу по уставу проделал генерал-майор Сергей Иванович Плещеев, который с 1765 по 1770 год служил в британском флоте. Так вот, Плещеев или Кушелев, не думая долго, просто взяли и перевели на русский британские Articles of war  и Fighting instructions ***  образца 1734 года.

Выборгское сражение - Тактика русского парусного флота: опыт Ушакова и новый Устав | Военно-исторический портал Warspot.ru

Выборгское сражение

Вместе с этим Уставом в наш флот пришли довольно нужные новшества: скажем, построение в линию с шагом в 0,5 кабельтова, принятое в британском флоте, открытие огня в бою с половины пушечного выстрела (с 200 ярдов, а не с 400, как ранее), использование резервной эскадры и т. д.

Но это был чужой Устав, к тому же уже устаревший и совершенно не подходящий под нашу Сигнальную книгу со всеми её изменениями. И новое руководство решило просто: оно отказалось от старой Книги и написало новую! Причём чрезвычайно переусложнённую: 1500 сигналов, как шутил тот же Ушаков, «есть попытка предусмотреть все возможные случаи, которые не могут произойти на море».

Перенося старый британский Устав на русскую почву, Кушелев и его последователи просто отвергали весь наработанный русскими опыт 1768–1791 годов. То есть вся работа Спиридова, Ушакова, Грейга, Чичагова пошла насмарку! Новые системы сигналов, регулирующие действия наших эскадр в типовых ситуациях, которые случались с нашим флотом, оказались просто проигнорированы.

Возьмём, например, статью 40 инструкций: «в случае понесения противником больших потерь – организация атаки с последующим абордированием последнего». Совершенно явно, что тут вылезают уши британского флота, действовавшего подобным образом при Пассаро или Лагосе. В ситуациях 1768–1791 годов у российского флота не было ни одной ситуации, когда такая атака была нужна. Более того, подобная атака при Чесме привела к гибели «Ефстафия».

Особо стоит сказать о Сигнальной книге. В этот момент все крупнейшие европейские флоты (английский, французский, голландский) переходили на числовую систему. В ней сигнальным флагам назначаются цифры от 0 до 9, и основные приказы вполне можно передать числовыми сочетаниями, выраженными во флажных сигналах.

Новая российская сигнальная книга использовала сочетания флагов и выстрелов, что заранее обрекало эскадру на потерю управления в бою. В самом деле: вот флагманский корабль в бою дал залп — это он по противнику стрелял или что-то хотел передать? А может, одна пушка передавала сигнал, а остальные стреляли по врагу?

При этом в 1790 году числовая таблица сигналов была составлена и у нас вице-адмиралом Сухотиным. Но из-за слепого копирования Устава людьми, совершенно далёкими от флота, военные моряки в очередной раз получили большей частью оторванные от реальности инструкции.

Скрытый текст

Articles of war  и Fighting instructions ***  : 

Articles of war - военный кодекс (или военно-морской). Впервые введен Блейком в 1653 году

Fighting Instructions - Боевые инструкции или Инструкции для похода и боя (второе название прижилось в Российском императорском флоте)

 

 

4.Тактика русского парусного флота: закономерный итог

 

                  В первой половине XIX века тактика русского флота продолжала оставаться в положении догоняющего по отношению к военному искусству ведущих морских держав того времени. До тех пор, пока основными противниками России на море оставались сопоставимые по силе флоты Швеции и Турции, это не было сильно заметно. Но Крымская война резко оголила накапливавшиеся более века проблемы.

 

Скрытый текст

Дарданелльское сражение

Недавно принятый Кушелевский устав был отменён в 1802 году в рамках борьбы «с перегибами павловского царствования», и Адмиралтейство вернуло в дело… конечно же Морской устав образца 1720 года! А 21 октября 1805 года произошло Трафальгарское сражение между британским и испано-французским флотами, которое вообще поставило под сомнение всю линейную тактику. Адмиралы Коллингвуд и Гамбье ввели в британские «Инструкции по походу и бою»  изменения, в которых во главе угла оказалась атака противника несколькими колоннами.

В этой ситуации в русском флоте произошло то, к чему всё уже давно шло. Морской устав стал жить отдельной жизнью, почти не связанной с реальностью, а главными руководящими документами стали инструкции командующих флотами. Тогда же произошло и разделение между тактическими наставлениями на Черноморском и Балтийском флотах. Черноморской флот, как постоянно участвующий в сражениях с 1798 по 1856 год, имел более агрессивных командиров и, как следствие, более агрессивные инструкции для похода и боя. Балтийский флот, находившийся под «очами государевыми», более чётко исполнял требования Устава 1720 года.

Афонское морское сражение - Тактика русского парусного флота: закономерный итог | Военно-исторический портал Warspot.ru

Афонское морское сражение

Уже в боях 1807–1808 годов в Средиземном море эта проблема встала в полный рост. Дмитрий Николаевич Сенявин требовал от капитанов атаковать с дистанции 1 кабельтов (185 м) и менее и, цитируя своего бывшего начальника Ф. Ф. Ушакова, писал:

«…напрасно отнюдь не расстреливаться, буде дистанция велика, стрелять по пробе из больших пушек, а из малых только тогда, когда дистанция весьма близка и явно видно, что оные могут наносить вред неприятелю, а без того отнюдь не палить».

Как результат — почти все Дарданелльское сражение в мае 1807 года прошло на дистанции 150–200 сажен (300–380 м), что после заставило Сенявина упрекнуть своих капитанов в «нехватке хладнокровия и решительности». За время боя (3 часа) адмирал семь разтребовал от капитанов решительнее сближаться с противником, но эти приказы так и не были выполнены.

В этом сражении только три корабля Сенявина («Скорый», «Мощный» и «Рафаил») сблизились с врагом на пистолетную дистанцию. Но, вопреки распоряжениям Сенявина от 23 мая о необходимости доводить атаку до логического конца («до вершения победы»),вплоть до сцепления с противником на абордаж, командиры этих кораблей раз за разом позволяли противнику спокойно выходить из боя.

«Сильный» же, «Святая Елена» и «Ярослав» вообще вели огонь по туркам с запредельных дистанций — 400–800 метров. В рапорте Александру I Сенявин не умолчал о невыполнении рядом командиров адмиральских инструкций. За исключением «Скорого» и «Мощного», писал адмирал, «прочие наши корабли были в фигуре полу-циркуля и, казалось, на неблизком расстоянии». Командир «Ярослава» даже остался без награды (похвалы) за сражение! Здесь сказалось то, что Сенявин, долгое время пробывший на Чёрном море, и привыкший к решительным действиям Кингсбергена, Пола Джонса и Ушакова, требовал фактически невозможного от капитанов, чья служба прошла на Балтийском флоте, где никаких решительных в плане манёвров и дистанции сражений не было.

 

Приказы против Устава

Стоит упомянуть и ещё одну проблему, которая с каждым годом становилась всё более острой. Если в бою один или несколько капитанов не поддержали агрессивных действий командующего и попали под суд, согласно формальной стороне дела, они были абсолютно правы. Поскольку ссылались на существующий Устав, в котором, как мы помним из первой статьи цикла, декларировалось, что:

  • огонь по противнику следовало открывать с расстояния «действительного выстрела» (то есть примерно с 400 метров);
  • флагман должен был по возможности выиграть ветер у неприятеля, но при этом всё равно нужно было держать линию;
  • выход из линии прямо запрещался, причём под страхом смертной казни.

Столкнувшиеся с такой ситуацией моряки вполне могли испытывать настоящий когнитивный диссонанс. Фактически Устав становился просто бумажкой, непригодной в бою, но о которой вспоминали во время судов или разбирательств.

В 1807 году русский флот наконец получил новую общефлотскую Сигнальную книгу, полностью скопированную с британской образца 1805 года. Здесь уже появилась та самая десятичная система, о которой уже упоминалось ранее.

В следующем году, поскольку стало понятно, что разрыв между Уставом и реальностью стал просто гигантским, были выпущены Инструкции к сигналам, описывавшие кратко исполнение тех или иных сигналов. Таким образом, в части поведения в бою Сигнальная книга и Инструкции к сигналам просто заменили собой Морской устав. Но заменили именно в бою, а не в вопросах боевой учёбы или законодательной базы.

Двойственность иерархии сохранилась. Вопрос «что главнее: Устав или приказы адмирала?» остался нерешённым до самой Крымской войны.

«Запальчивый энтузиазм в простолюдинах»

Но вернёмся к тактике флота. В 1820–1850 годах инструкции адмиралов (в основном Черноморского флота) требовали в бою сближаться на дистанцию «пистолетного» или даже «полупистолетного» (50–25 метров) выстрела. А командующий Черноморским флотом Алексей Самуилович Грейг выпустил труд, называвшийся «Морская тактика», где описывал все возможные способы как атаки, так обороны.

Выдержка из «Морской Тактики» А. С. Грейга - Тактика русского парусного флота: закономерный итог | Военно-исторический портал Warspot.ru  Выдержка из «Морской Тактики» А. С. Грейга

При этом следует заметить, что русский флот опять оказался со своими нововведениями не у дел. В британском и французском флотах (пока непонятно, который из них был пионером в этом деле) началось переосмысление применения артиллерии в бою. Теперь упор был сделан на прицельную стрельбу большими калибрами на дальней дистанции. Было произведено много опытов (Каруана, Перри и др.), и как результат — в 1840 году на манёврах Королевский флот показал 10% попаданий на дальности в 1500 ярдов и почти 45% попаданий на дальности 800 ярдов.

Страшно представить, что было бы, столкнись тогда в бою наша школа атаки на близких дистанциях и британская, с их прицельным огнём на дальних дистанциях. Наши корабли просто расстреляли бы, пока они пытались бы выйти на «пистолетный выстрел»! Кстати, этот факт вообще прошёл мимо не только историков, но и, что ещё более страшно, мимо наших адмиралов того времени.

Наваринский бой 8 октября 1827 года эскадра Гейдена (четыре линейных корабля и четыре фрегата, 466 орудий) вела на дистанции 1 кабельтова (185 м), при этом никаких новаций в морском бою не показала. Корабли вошли через простреливаемое береговыми батареями пространство в бухту, встали на шпринг и начали стрелять по турецким кораблям. При этом «Азов» был окружён турками, и, не подойди ему на помощь французский «Бреславль», ещё неизвестно, как бы всё сложилось. На «Азове» в Наваринском сражении, к слову, участвовали будущие герои обороны Севастополя  лейтенант П. С. Нахимов, мичман В. А. Корнилов, гардемарин В. И. Истомин.

Схема Наваринского сражения - Тактика русского парусного флота: закономерный итог | Военно-исторический портал Warspot.ru Схема Наваринского сражения

Последнее для нашего парусного флота, Синопское морское сражение было так же проведено на дистанции 1–2 кабельтова, что следует признать разумным из-за сильного противодействия береговых батарей.

К 50-м годам XIX века сложившаяся система развития тактики русского флота пришла к закономерному финалу. Цитата самого адмирала Павла Степановича Нахимова:

«Вы помните Трафальгарское сражение? Какой там был манёвр? Вздор-с! Весь манёвр Нельсона состоял в том, что он знал слабости неприятеля и собственную силу, не терял времени и просто вступал в бой. Слава Нельсона состоит в том, что он постиг дух народной гордости своих подчинённых и одним простым сигналом возбудил запальчивый энтузиазм в простолюдинах, которые были воспитаны им и его предшественниками».

Или вот ещё:

«…близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу и есть лучшая тактика».

Это тоже Нахимов.

После смерти Лазарева, мечтавшего создать из Черноморского флота второй Royal Navy, как он его понимал, и руководствовавшегося именно британскими инструкциями (начинать бой с кабельтова-полукабельтова, отрабатывать не только бой в линии баталии, но и атаку походными колоннами, общую погоню и т. д.), всё вернулось на круги своя: дистанция 1–2 кабельтовых, линия баталии.

Крымская война

Гром грянул в 1854-м. Противником России вдруг оказалась коалиция, в которую входили Англия и Франция — сильнейшие морские державы своего времени. 30 ноября 1853 года происходит Синопское сражение. Союзная эскадра вошла в Чёрное море лишь… 3 января 1854 года. Почему русский флот не заблокировал её на выходе из Босфора? Письмо Меншикову от 3 декабря 1853 года от царя, сразу после Синопа:

«Думаю, что большим действиям флота конец и отдых. Кажется, что 4-х фрегатов и обыкновенных пароходов у нас теперь, должно быть, довольно, когда главной неприятельской эскадры более не существует. Ежели точно англичане и французы войдут в Чёрное море, с ними драться не будем, а пусть они отведают наших батарей в Севастополе, где ты их примешь салютом. Высадки не опасаюсь, а ежели бы попытка и была, то, кажется и теперь отбить их можно. В апреле же будем иметь всю 16 дивизию с её артиллериею, бригаду гусар и конные батареи, более чем нужно, чтобы заставить их хорошо поплатиться».

Синопское сражение - Тактика русского парусного флота: закономерный итог | Военно-исторический портал Warspot.ru

 

Синопское сражение

 

 

27 января союзники приходят в Синоп. Русский флот ничего не делает в ответ. Чуть ранее план Корнилова по блокаде Босфора был отклонён, причём его не поддержали не только царь и Меньшиков, но и… капитаны флота. Тем, кто прочитал все части этого повествования, должно быть понятно, почему.

26 марта англо-французские силы идут к Варне. На совещании у Меншикова 7 апреля 1854 года Корнилов доложил свой план превентивного удара по союзной эскадре в Варне. Обескураженный Меншиков приказал провести голосование среди капитанов. «За» высказались только Истомин и Корнилов, Нахимов был резко против.

Из письма начштаба Черноморского флота Корнилова Меншикову, 1 апреля 1854 года:

«…мы в действительной войне с так называемыми великими высокопросвещёнными морскими нациями… Три больших союзника расположились брать и разорять каботаж… Мы готовы угостить на славу какую угодно экспедицию, с какими бы машинами они ни были. Стесняет нас только недостаток пароходов».

22 апреля была обстреляна Одесса, 28 апреля вражеский флот провёл рекогносцировку Евпатории. Начало мая отмечено отправкой лёгких сил для обстрела портов на восточном побережье Чёрного моря. Русский флот остаётся в Севастополе. И лишь 22 июля противником было принято решение высадиться в Крыму и захватить Севастополь. Англо-французская эскадра беспрепятственно ходила по Чёрному морю полгода! И за всё это время как-то не получилось поднять «запальчивый энтузиазм в простолюдинах».

Дать бой или затопить свои корабли?

И вот сентябрь 1854 года. Из статьи Крестьянникова «А. С. Меншиков и В. А. Корнилов: два плана защиты Севастополя»:

«Утром 9 сентября 1854 года Корнилов собрал военный совет флота из флагманов и командиров судов. На совете вице-адмирал Корнилов предложил выйти в море и атаковать неприятельский флот, стоявший у мыса Лукул. По его мнению, в случае успеха можно было уничтожить неприятельские корабли и тем самым лишить союзную армию продовольствия и возможности получить подкрепление, а в случае неудачи Корнилов предлагал стараться сцепиться на абордаж, взорвать себя и часть неприятельского флота на воздух и умереть со славой. Спасая честь флота, Корнилов видел в героической смерти спасение Севастополя.
Однако, в душе понимая порыв начальника штаба Черноморского флота, большинство собравшихся не было с ним согласно. Точку зрения большинства решился высказать командир линейного корабля “Селафаил” капитан 1 ранга Зорин, предложивший затопить поперёк входа в бухту часть старых судов, а моряков свести на берег и на бастионах защищать Севастополь.

Мысль эта не родилась на совете, она обсуждалась моряками ранее. По воспоминаниям, ещё за несколько дней до созыва совета контр-адмирал Истомин высказал капитану 1 ранга П. А. Перелешину эту идею и “находил её, при известных условиях, весьма основательной”.

Не согласившись с мнением совета, Корнилов распустил его и отправился к главнокомандующему, приехавшему в это время на береговую батарею № 4.
Князь Меншиков, переправившись на Южную сторону, встретил командира пароходофрегата “Громоносец” капитан-лейтенанта Кульчитского и от него узнал о двух мнениях по защите города, высказанных на совете. Выслушав явившегося к нему Корнилова, Меншиков согласился с советом и приказал затопить корабли.
В. А. Корнилов позволил себе возразить главнокомандующему — “он как вице-адмирал и как генерал-адъютант исполнение этой последней меры на себя не примет!” Князь Меншиков, твёрдо решивший безотлагательно исполнить задуманную меру, объявил, что “он возложит это на вице-адмирала Станюковича, а генерал-адъютанту Корнилову предлагает выехать в Николаев”!»

Первые три корабля Черноморского флота топили в спешке, не сняв ни пушки, ни припасы, ни провиант!

А ведь эта проблема назревала гораздо раньше. Не лишним будет ещё раз напомнить, что несоответствие Морского устава инструкциям адмиралов создавало опасное двоевластие. Что главнее: Устав или приказы адмирала? Ответ на этот вопрос так и не был найден.

Затопление кораблей в бухте Севастополя - Тактика русского парусного флота: закономерный итог | Военно-исторический портал Warspot.ru

Затопление кораблей в бухте Севастополя

Когда русский флот столкнулся с противником, который, как считалось, был явно сильнее, организованнее и лучше обученным, капитаны в этой стрессовой ситуации предпочли укрыться за пунктами устаревшего Устава, а не дать противнику бой с перспективой возможного поражения. Эта ситуация возникла не в один момент, она складывалась больше века, просто её развязка произошла именно в 1854 году.

С другой стороны, вся 150-летняя история русского флота на тот момент заключалась в противодействии на море таким же региональным морским державам, как и Россия: Турции и Швеции. И здесь вполне хватало даже устаревшего Устава, неоднозначных отношений между его положениями и приказами начальников, а также не самых передовых тактических приёмов. Столкнувшись с противником, который неоднократно показывал своё умение воевать на море, военное руководство России инстинктивно выбрало вариант войны на суше, в которой имелся и опыт, и определённые преимущества. Ибо на суше русская армия воевать умела и побеждала там не раз не только числом, но и умением.

Проигрыш в Крымской войне оказался катализатором для изменения Морского устава и создания новых правил войны на море. Но это уже другая история.

:Smile_honoring:

  • Плюс 17
  • Круто 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
442 публикации
6 270 боёв

Читал как то давно Фукидида и его "Историю Пелопонесский войны" там тоже были описаны тактики афинского гребного флота. Что примечательно Спарта смогла довольно быстро создать мощный флот против Афин. 

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
568
[NN52] GrafRussia
1 497 публикаций

Статья просто супер. + кинуть не могу, но выражаю автору свое полное признание и восхищение.

Спасибо Вам!

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
1 099
Dilandualb
6 362 публикации
4 782 боя

Очень интересно и многое объясняет! Спасибо!

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
1 840
13tucha
Коллекционер, Старший бета-тестер, Коллекционер-испытатель
3 703 публикации

Спасибо,очень интересная и познавательная информация...плюс однозначно заслужили. +

  • Плюс 1

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
679 публикаций
3 496 боёв

+ почитать некогда, попозже загляну.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
151 публикация
161 бой

Во как! Оказывается, согласно его наставлению на бой тут в игре большая часть должна быть казнена, ибо строй ломают, ордер не держат, через своих пуляют!

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
Коллекционер
3 719 публикаций

Годно.Интересно и познавательно.Спасибо.

Изменено пользователем Andrew_Bio

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×