Перейти к содержимому
Для публикации в этом разделе необходимо провести 50 боёв.
KONUNG_777

О Героях былых времен

В этой теме 9 комментариев

Рекомендуемые комментарии

280 публикаций
3 630 боёв

 Деген Ион Лазаревич

 

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

 

5a84944a5f2c8_0_14efa8_7c25b9da_orig1.jpg.0bbfbbc2ca2bb7dc3acdb88fcdde95a8.jpg

(4 июня 1925, Могилёв-Подольский, Украинская ССР — 28 апреля 2017, Гиватаим, Израиль)

русский, советский и израильский поэт и писатель,

автор стихотворения «Мой товарищ, в смертельной агонии…»,

танкист-ас во время Великой Отечественной войны,

врач и учёный в области ортопедии и травматологии,

доктор медицинских наук (1973).

 

           Невероятна, трагична судьба этого человека, его 2 раза представляли к званию Героя Советского Союза, был приговорен трибуналом к расстрелу…  

         Шестнадцатилетний мальчик, в самом начале войны, сформировал взвод из 31 ученика 9 классов своей школы.   Отступал от западной границы до р. Днепр. Был ранен.

           Командуя взводом разведчиков в 1942 г. на Северо-Кавказском фронте, за оборону перевалов был представлен к званию ГСС, но за то, что набил морду представителю Ставки и был приговорен к расстрелу… 

…командуя взводом Т-34 уничтожил 18 пантер.

 

Из книги И. Дегена «Война никогда не кончается»
 

«Взвод добровольцев в истребительном  батальоне. "Детский  садик",  -  смеялись над нами.  Но  это прозвище продержалось несколько часов. Только до  первого боя. Потом о нас с уважением  говорила  вся  дивизия.»

«Взвод редел. В тот день на проклятом огороде только Саша и я, последние из  тридцати  одного,  остались  в  скудно  пополнявшемся  взводе.  Я  хотел подползти  к  умолкшему  "максиму" и  заменить  убитого  пулеметчика. В этот момент  что-то тупо  ударило меня по ноге.  Я почти  не почувствовал боли. Я успел  расстрелять две  ленты. Мы  отбили  немецкую  атаку. Только  тогда  я заметил в брюках над коленом  два отверстия, из  которых медленно  струилась кровь. Саша достал индивидуальный пакет, наложил тампоны и  на оба отверстия и перебинтовал ногу.      Было  уже темно.  Кроме нас  двоих,  на огороде  не осталось ни  одного красноармейца. Возле пулемета валялись пустые ленты.      Патронов не было. Мы вытащили затвор и выбросили его в выгребную яму.»
    
     
      «Я не увидел, а почувствовал опасность впереди справа и скомандовал в то же   мгновение,   когда   у   кромки   заснеженной   рощи   заметил   старый семидесятипятимиллиметровый артштурм.
     - Пушку вправо! По артштурму! Бронебойным! Огонь!
     Я  успел заметить откат моей пушки. И тут же страшный удар сокрушил мое лицо. Неужели взорвался собственный снаряд? -подумал я.
     Могло ли  прийти в голову,  что  случилось невероятное,  что  два танка одновременно выстрелили друг в друга?
     Кровь  струилась  с  моего  лица.  Кровь,  противно  пахнувшая  водкой, наполняла мой рот, и я глотал ее, чтобы не задохнуться.    
     Внизу на снарядных чемоданах неподвижно лежал окровавленный  башнер. 

 А  перед ним, на своем сидении - лобовой стрелок. Я осторожно отвернулся, чтобы не видеть кровавого месива вместо его головы.
     - Лейтенант, ноги оторвало... - простонал у меня в ногах стреляющий.
     С  трудом я  откинул  переднюю половину  люка.  Задняя  была открыта. Я схватил  стреляющего под руки  и стал выбираться из башни.  Стотонная  масса снова саданула мое лицо.
     Покидая  машину,   танкист  не  задумываясь   отключает  колодку  шнура танкошлема. Я не сделал этого и был наказан невыносимой болью.
     Опустив  стреляющего на его сидение, чтобы отключить  колодку, я увидел не   только  оторванные  ноги.  Из-под   разодранной  телогрейки  волочились окровавленные кишки.
     Схватив под руки стреляющего,  я стал протискиваться в  люк. Автоматная очередь  хлестнула  по  откинутой крышке,  по стреляющему, по моим рукам. Не знаю, был  ли еще жив мой стреляющий, когда он упал в танк, а  я - на корму, на убитого десантника. Автоматы били метрах в сорока впереди танка. Не думая о боли, я быстро соскочил  на землю и повалился в окровавленный снег рядом с трупами двух  мотострелков и опрокинутым  станковым  пулеметом. В тот же миг надо мной просвистела автоматная очередь из траншеи, которую мы перемахнули.
В тот же миг вокруг танка стали рваться мины из ротного миномета.
     Я  хотел подползти вплотную к танку. Но та  же  сатанинская  боль снова обрушилась на мое лицо.
     Я чуть не  заплакал от досады. Подлая колодка шнура танкошлема попала в станок разбитого пулемета, который провернулся при взрыве.
     Из трех  пулевых отверстий на правом  рукаве гимнастерки и четырех - налевом сочилась кровь.  Руки  не  подчинялись мне. Мишень для  минометчика, я оказался привязанным к пулемету.
     Танкошлем  не  был застегнут.  Только пуговица  на  ремешке ларингофона мешала мне избавиться от него.
     Даже  натягивая гусеницу или меняя  бортовую  передачу, я  не  прилагал таких  нечеловеческих  усилий,  как сейчас, когда я пытался  расстегнуть  эту проклятую пуговицу. Но мороз,  сковавший пальцы,  или  перебитые  предплечья сводили на нет все мои попытки.
     И вдруг пуговица расстегнулась.
     Я начал подползать  к  танку.  С головы сполз  танкошлем, привязанный к пулемету. Кровь снова стала заливать глаза.
     Я почувствовал  удар  по ногам и нестерпимую боль  в  правом колене. Ну все, подумал я, оторвало ноги. С трудом я повернул голову и увидел, что ноги волочатся за мной. Не отсекло. Только перебило.
     Было уже совсем светло. На опушке рощи  горел  артштурм. Если бы я знал до  того, как выскочил  из  танка! Не было бы  ранения  рук  и  ног,  и я бы отсиделся в  несгоревшей машине. Но я привык  к тому, что за первым снарядом последует второй. Я струсил.
     Сейчас,  беспомощный, беззащитный, я лежал между трупами десантников  у левой  гусеницы танка.  Из траншеи  отчетливо  доносилась  немецкая речь.  Я представил себе, что ждет меня, когда я попаду в немецкие руки.
     Явно  еврейская внешность (мог ли я знать, что лицо мое  расквашено и у меня  уже  нет вообще  никакой  внешности). На груди  ордена  и  гвардейский значок.   В   кармане  гимнастерки  партийный  билет. 

Надо  кончать   жизнь самоубийством.

Это самое разумное решение.
     Я попытался  слегка повернуться на бок, чтобы просунуть правую руку под живот и достать из расстегнутой кобуры "парабеллум".
     Не знаю, сколько длилась эта мука. Минуты? Часы?
     Ленивые  снежинки  нехотя опускались на землю. Потом  припустил  густой снег. Потом прекратился.
     Наконец я вытащил "парабеллум".    
     В  патроннике постоянно  был девятый патрон. Надо было только перевести предохранитель с  "зихер" на "фоер". Но как  его  переведешь,  когда  пальцы окоченели от холода, когда пистолет весит несколько тонн?
     Время  провалилось в бездну.  Вселенная состояла  из невыносимой боли в голове  и  лице,  заглушающей все  остальные боли.  Только  при неосторожном движении,  когда хрустели обломки костей  в перебитых руках и ногах, боль из места хруста простреливала  все  естество,  и сила  боли  становилась  почти такой, как в разваливавшейся голове.
     Большой палец правой руки примерз  к рычажку предохранителя.  Для того, чтобы  раздавить  кадык  на  тощей  шее  оберлейтенанта, мне  не  надо  было прилагать  таких усилий. Я даже забыл, для чего мне нужно перевести рычажок.
Наконец предохранитель щелкнул. В патроннике девятый патрон.
     Я  вспомнил.  Я отчетливо слышал  немецкую речь. В  воздухе висело едва различимое урчание дизеля. А может быть, мне только показалось? Надо  нажать спусковой крючок, чтобы немцы не взяли меня живым.
     Я  пытался просунуть дуло в  рот. Но рот  не открывался. 

Только боль в лице стала  еще  нестерпимее.  Я слегка повернулся на левый  бок  и просунул "парабеллум" под грудь.

Боже, как мне хотелось спать!»

 
     

degen.jpg.679974efd87fd66fcd02a6a10af57193.jpg

     
Интервью Артема Драбкина и И.Л. Дегеном

 

  • Плюс 21
  • Круто 3

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
1 738
Tingmar
6 004 публикации
Сегодня в 21:19:00 пользователь KONUNG_777 сказал:

командуя взводом Т-34 уничтожил 18 пантер.

Исправь на 16 единиц БТТ, из которых 1 Тигр и 8 Пантер. Иначе опять набегут с криками "враньё, не герой!!!"

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
280 публикаций
3 630 боёв

Прочитайте его книгу, я верю автору.

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
2 312
13tucha
Коллекционер, Старший бета-тестер, Коллекционер-испытатель
4 246 публикаций

Вам плюс+ А настоящим воинам низкий поклон!!!

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
307 публикаций
7 493 боя

Фронтовые строки Ионы Дегена.

 

На фронте не сойдешь с ума едва ли,

Не научившись сразу забывать.

Мы из подбитых танков выгребали Все,

что в могилу можно закопать.

Комбриг уперся подбородком в китель.

Я прятал слезы.

Хватит. Перестань.

А вечером учил меня водитель,

Как правильно танцуют падеспань.

Лето 1944 г.

   

БОЕВЫЕ ПОТЕРИ


     Это все на нотной бумаге:
     Свист и грохот свинцовой вьюги,
     Тяжкий шелест поникших флагов
     Над могилой лучшего друга,

     На сосне, перебитой снарядом,
     Дятел клювом стучит морзянку,
     Старшина экипажу в награду
     *** цедит консервной банкой..

     Радость, ярость, любовь и муки,
     Танк, по башню огнем объятый, -
     Все рождало образы, звуки
     В юном сердце певца и солдата.

     В командирской сумке суровой
     На виду у смертей и агоний
     Вместе с картой километровой
     Партитуры его симфоний.

     И когда над его машиной
     Дым взметнулся надгробьем черным,
     Не сдержали рыданий мужчины
     В пропаленной танкистской форме.

     Сердце болью огромной сковано.
     Слезы горя не растворили.
     Может быть, второго Бетховена
     Мы сегодня похоронили.

    Лето 1944 г.

  

 

  НОЧЬ НА НЕМАНСКОМ ПЛАЦДАРМЕ


     Грохочущих ресов багровый хвост.
     Гусеничные колеи в потравленном хлебе.
     Пулеметные трассы звезд,
     Внезапно замершие в небе.

     Придавлен запах ночной резеды
     Раздутым пузом лошади.
     Рядом
     Кровавое месиво в луже воды
     На дне воронки, вырытой снарядом.

     Земля горит.
     И Неман горит.
     И весь плацдарм - огромная плаха.
     Плюньте в того, кто в тылу говорит,
     Что здесь, на войне, не испытывал страха.

     Страшно так, что даже металл
     Покрылся каплями холодного пота.
     В ладонях испуганно дым задрожал,
     Рожденный кресалом на мякоти гнота.

     Страшно.
     И все же приказ
     Наперекор всем страхам выполнен будет.
     Поэтому скажут потомки о нас:
     - Это были бесстрашные люди.

   Лето 1944 г.

Источник Lib.Ru: Ион Деген


 

 


 

 

  • Плюс 5

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
483
[NW] Andrew_Bio
Коллекционер
4 134 публикации

Новое узнавать хорошо .

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах
1 922
[COD] merzkiy1978
7 620 публикаций
8 035 боёв

ТС, просто замечательно.:Smile_honoring:

Рассказать о публикации


Ссылка на публикацию
Поделиться на других сайтах

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Эту страницу никто не просматривает.

×